Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Мерлин… да ты Гарри Поттер! — громко воскликнул он в пустом магазине.
— Потише, пожалуйста, — попросил Гарри. — Бекон есть? На моей прошлой сове работал.
— Бекон? — переспросил продавец. — Ты псих.
Гарри закатил глаза и отошел к прилавку. Десять минут спустя после ожесточенной схватки продавца с совой птица сидела в подозрительно знакомой латунной дорожной клетке и яростно смотрела сразу на обоих.
— Та же модель клетки… — начал продавец и осекся.
— Я хорошо ее помню, — оборвал его Гарри. — Лакомства?
— Только не перекармливай. Разжиреет — летать не будет.
— Ага. У меня уже была полярная сова.
— Ну, этот самец, — сказал продавец. — Поменьше. И пятен меньше.
— Орион, — внезапно сказал Гарри, осененный идеей. — Будешь Орионом.
Сова, до этого известная как «эта сова», укоризненно посмотрела на него. Гарри достал из кармана письмо и задумчиво повертел.
— Лучше сначала отнеси… «Ориона» домой и покорми, — посоветовал продавец. — А уже потом отправляй.
Гарри отсчитал внушительную стопку галлеонов и вышел из магазина.
— Назову тебя Орионом, — сообщил он сове.
Та демонстративно отвернулась.
— Не нравится?
Сова отрывисто ухнула.
— Салазар?
Голова развернулась, и сова прожгла Гарри взглядом.
— Ладно. Салазар.
Сова моргнула. Прекрасно. Теперь у меня сова, названная в честь темного волшебника, умершего тысячу лет назад.
— А теперь сможешь найти меня после доставки письма? — спросил Гарри, помахав конвертом.
— Прэк, — сухо изрекла сова.
— Я знаю. Ты почтовая полярная сова. Умная.
Салазар важно качнул головой.
— Тогда отнеси это Сайрусу Гринграссу в… поместье Гринграссов? — предположил Гарри, представляя что-то огромное вроде Малфой-мэнора.
Салазар снова отвернулся. Гарри поставил коробку с лакомствами на землю и открыл клетку. Филин продолжал демонстративно дуться. Гарри засунул руку в карман и достал письмо от Сайруса.
— Салазар, вот письмо, которое он мне прислал, — сказал Гарри, показывая конверт.
Птица повернулась и перепрыгнула на край открытой дверцы клетки. Гарри поднес письмо к ее клюву. Салазар склонил голову и внимательно его изучил.
— Обратный адрес? — догадался Гарри и перевернул конверт.
Сова издала звук, похожий на кашель.
— Забыл, ясно? — буркнул Гарри, мысленно вычеркивая даже саму возможность, что Салазар когда-нибудь станет похож на дорогую Буклю. А может, он сам все испортил, назвав сову Салазаром? Поздно.
Салазар перепрыгнул на свободную руку Гарри, и тому пришлось поставить клетку и перехватить письма, проверяя, что отдает нужное.
— Отнеси Сайрусу Гринграссу в поместье Гринграссов.
Салазар зажал конверт в клюве и, шумно взмахнув крыльями, улетел.
Гарри не видел причин задерживаться. Аппарировав домой, он поставил клетку в тихом углу кухни, а коробку с лакомствами убрал на полку. Кикимер возник совершенно бесшумно.
— Новая сова?
— Самец полярной совы. Зовут Салазар.
— Еще одна белая сова, — прохрипел Кикимер. — Мягкосердечный хозяин.
— Салазар — почтовая сова. Не более того.
И Гарри совершенно точно не пошел плакать в туалет. Просто на площади Гриммо было пыльно, вот и все.
• • •
После обеда Кикимер появился в библиотеке, где Гарри пытался разучивать новые заклинания, и сообщил, что «сова Салазар» вернулась с письмом.
Гарри Поттеру,
главе рода Блэк.
Согласен встретиться с вами в отдельной комнате в «Трех метлах» в пять вечера.
По каминной сети связаться с вами не удалось.
Сайрус Гринграсс,
глава рода Гринграсс.
Гарри кивнул. Главе рода Гринграсс действительно нужно было срочно поговорить с ним.
Он поднялся в комнату за пальто — день становился холоднее — и заодно полез в ящик письменного стола искать то самое завещание. После десяти минут бесплодных поисков пришлось позвать Кикимера.
— Хозяин?
— Где завещание Сириуса? Оно лежало в ящике стола.
— В кабинете, хозяин.
— В каком еще кабинете?
— В кабинете хозяина.
— Где он?
— На первом этаже, за кожаной дверью.
Гарри протопал на первый этаж, Кикимер последовал за ним и наконец указал на обитую кожей дверь, которую Гарри раньше почему-то не замечал.
— Она была скрыта?
— Чтобы предатели крови и грязнокровки не лезли внутрь.
Гарри простонал и открыл дверь.
Кабинет оказался размером с обычную спальню. Одна книжная полка, кое-как забитая кожаными томами, массивный вычурный стол, пара крайне неудобных стульев для посетителей, несколько диванов, большой деревянный глобус на подставке и камин за столом.
Гарри моргнул. Это была однозначно самая приятная комната во всем доме на площади Гриммо. И, что особенно важно, без характерного аромата плесени.
— Кикимер, ты все это время здесь убирался? — раздраженно спросил Гарри.
— Конечно.
Гарри подошел к креслу за столом.
— Где завещание? Мне нужно доказательство, что я глава рода.
— Перстень-печатка лучше, — сказал Кикимер.
Только теперь Гарри заметил посреди бювара уродливый перстень с гербом Блэков. Он поднял его и надел на палец, не заметив разочарования на лице Кикимера, когда немедленной смерти не последовало.
— Спасибо, Кикимер. Наверное, спусти сюда учетную книгу и остальные бумаги. Я ухожу. Поужинаю где-нибудь перед возвращением.
Кикимер растворился в воздухе, а Гарри вышел из кабинета. Совершенно не замечая очевидного, как это часто с ним бывало.
• • •
К «Трем метлам» Гарри опоздал на десять минут. Он вышел из камина, отряхнул с одежды сажу и направился к задним комнатам.
— Гарри Поттер? — весело окликнула мадам Розмерта. — Ваша компания во второй комнате.
Она провела Гарри к самой маленькой из отдельных комнат. Дверь была закрыта, на ней висела табличка: «Частная встреча». Розмерта постучала, и изнутри донеслось приглушенное мужское:
— Войдите.
Гарри открыл дверь. Комната была ярко освещена лампами. За столом сидели трое. Дафну Гринграсс он узнал сразу; мужчина и женщина постарше, вероятно, были ее родителями.
— Гарри Поттер, — сказал худощавый мужчина с острой физиономией и эспаньолкой, словно подрабатывающий дьяволом по выходным.
— Вы, должно быть,