Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
Дафна вспыхнула и покачала головой. Трейси, к счастью, начала пересказывать последние матчи квиддичной лиги. Это было великолепно скучно. Дафна расслабилась.
Гораздо позже мама вернулась с пакетом.
— О, Трейси.
Она улыбнулась девушке. Трейси лежала на кровати и читала комикс, а Дафна сидела на кушетке и... перечитывала одну определенную книгу. Только хорошие места.
— Мама?
Мама протянула сверток, обернутый мягким шелком. Дафна развязала ленту и достала... кремовую ночную мантию. Очень короткую кремовую ночную мантию.
— Наряд для брачной ночи от мадам Деша, — сказала мама. — Я заплатила сама.
Затем достала из кармана небольшой флакон.
— И это... чтобы не забеременеть. Можно принять до или после. В течение половины суток.
Дафна уставилась на зеленоватый стеклянный флакон. Потом посмотрела на Трейси, ожидая какой-нибудь чудовищно неловкой шутки. Но Трейси кусала губу, а глаза у нее блестели от слез.
Дафна сложила мантию обратно, закрыла упаковку, дрожащей рукой взяла флакон и Приклеивающими чарами закрепила на крышке. Все легко поместилось в сундук с вещами для спальни. Она подняла глаза на маму и попыталась что-нибудь сказать.
— Ну... наверное, так принято.
Это было все, что удалось выдавить. Мама кивнула и поспешно вышла.
— Симпатичная, — наконец сказала Трейси.
На ужин Глинкит приготовила все любимые блюда Дафны. После ужина мама снова пришла. Наложила на обе лодыжки чары от вывихов, втерла в ступни мазь от синяков, а потом произнесла над ногами заклинание, подозрительно похожее на то, которым лечат хромых лошадей.
— Мама! Это же лошадиные чары!
— Ты весь день проведешь на ногах и на каблуках, дорогая. От них ты не начнешь есть морковь.
— Морковь и так едят лошади, мама! — огрызнулась Дафна и вдруг расхохоталась.
Мама улыбнулась.
— Моя большая девочка выходит замуж.
Она вздохнула и наложила чары на дверь спальни.
— А теперь несколько советов от замужней женщины ее замужней дочери.
Дафна закрыла глаза. Сейчас будет невыносимо стыдно.
— Проследи, чтобы он лизал, — сказала мама.
Да. Мама сразу перешла к сексу.
Дафна открыла глаза и приготовилась к следующим неподобающим советам.
Мама вздохнула.
— Слушай. Он красивый. Возможно, со временем ты его полюбишь.
— Еще мудрость будет? Кроме «не подписывай дочерей на брачные договоры»?
Мама кивнула.
— Это, кстати, действительно хороший совет. Но тогда люди исчезали. Если бы мы попытались остаться нейтральными, следующими стали бы мы.
И вдруг Дафна поняла: она, Дафна Гринграсс, спасла Перкс и ее семью портключом, который папа, скорее всего, сделал за несколько минут. В груди вспыхнула злость. Дафна сжала губы, вдохнула, собираясь высказать маме все, что думает.
Но встретилась с ней глазами и увидела, что мама плачет.
Мама вложила ей в ладони два флакона.
— Сон без сновидений. И Успокаивающее. Успокаивающее выпьешь завтра.
Дафна смотрела на зелья, которые мама почти наверняка сварила сама. Чтобы ей было легче. Злость погасла. Дафна тихо вздохнула.
— Мне так жаль, моя дорогая.
Они обнимались и плакали, пока Дафна не была уверена, что выглядит совершенно ужасно, а у мамы опухли глаза и покраснел нос. После ее ухода Дафна умылась, легла в постель и смотрела на балдахин, который висел здесь с тех пор, как она стала достаточно большой для «настоящей взрослой кровати».
Последняя ночь в своей комнате.
Она выпила зелье Сна без сновидений и стала ждать. Сон пришел не сразу.
— — —
Утром Дафна встала, приняла Успокаивающее зелье и искупалась. Сегодня был тот самый день.
Она спустилась к завтраку в простой домашней мантии, съела яичницу и тут же ее вырвало. Глинкит приготовила кеджери, и Дафна сумела заставить себя проглотить немного. У мамы дрожали руки. Дафна посмотрела на свои — те тряслись так, словно у нее припадок.
Трейси пришла в нарядной мантии и обняла ее. Держала, пока руки не перестали дрожать.
Свадебное белье ощущалось как тюремные цепи. Зато платье слегка сдавливало Дафну со всех сторон, и это почему-то успокаивало. Проклятые туфли ждали впереди, а пока целый час она сидела неподвижно, пока ужасающе веселая пухлая ведьма делала прическу и макияж. К счастью, та вежливо воздержалась от мудрых советов.
Мама постоянно совала Дафне зеленоватый коктейль, который, похоже, был наполовину едой, наполовину зельем.
Все происходило бесконечно медленно. День тянулся и тянулся, а потом внезапно времени не осталось совсем. Папа провел ее бок о бок через камин в Министерство. Аврор проводил их по коридору к двери, которая, судя по всему, снова выходила в атриум.
Трейси, Астория и Лилс ждали в одинаковых киноварных платьях. Технически — подружки невесты. Дафна опустила фату и несколько раз глубоко вдохнула. Сегодня не помогло.
— Пора, — сказал папа.
Он поддержал ее, пока Дафна на чудовищных каблуках выходила в атриум. По красной дорожке они прошли между двумя рядами плотно заполненных кресел к небольшому столу, за которым ждал старый волшебник с редкими седыми волосами.
Перед ним стоял Поттер — высокий и строгий в черно-серебряной мантии. Волосы наверняка укрощены «Просто и гладко». Рядом Невилл Лонгботтом. На его фоне Поттер выглядел тоньше и ниже, чем был на самом деле.
Дафна знала Лонгботтома. Знала, как он кричит под Круциатусом. Видела, как после этого он поднимается и смотрит Кэрроу в глаза.
Она искренне удивлялась, что рядом с Поттером стоит не аврор Уизли. Причина наверняка существовала, но Дафна ее не понимала.
Подружки невесты шли следом, словно киноварный отряд аврорской охраны.
Странным элементом церемонии оказался невысокий светловолосый фотограф в сером утреннем костюме и цилиндре — по крайней мере так Дафна определила наряд по учебнику магловедения. Когда она шла к столу под руку с папой, он сделал снимок, а потом вежливо приподнял цилиндр. Странно, но у Поттера действительно были маглорожденные друзья. Один из них, решила Дафна, пришел на свадьбу в формальном магловском костюме. Демонстративно неуважительно, но она проглотила раздражение. Наверняка идея Поттера.
Пошатываясь на каблуках рядом с папой, Дафна наконец дошла до Поттера, Лонгботтома и церемониймейстера. Старик оказался настолько низким, что рядом с этими двумя выглядел гномом. Папа тоже был довольно высоким, но отошел и сел рядом