Фактор Рояля - Алексей Леонидович Самылов

Роурен проводил эксперимент. Кстати, это он приложил руку к тому, что найтрумы стали так широко применяться, особенно с азурами. До него маги полагались только на собственную прану.

Суть эксперимента была в том, что он создал условия подземелья Гаргеса. Кстати, а из этого потом выросло то, что стали делать ящики для монстров и магических растений. И настройка тлокисов для Тумана — тоже в немалой степени его заслуга. Нет, он специально этим не занимался. Он использовал труды своего учителя, а потом другой его ученик — Сильфан Накрион…

— Момент, наставник. Сильфану Накриону, как мне сказали, больше ста двадцати.

— Ремер Роурен прожил почти сто сорок, Артур. Я, признаться, устал ждать, когда же он сдохнет. Он же был моим хозяином. Мне уже почти тридцатник стукнул, когда Роурен, наконец, спятил окончательно и спрыгнул с башни.

— То есть, он и ещё мог прожить?

— Мог. Но найтрумы, как ты знаешь, умственному здоровью не способствуют. А он практически жил в нейтральной пране. Впрочем, Сильфан Накрион сейчас ровно по этому же пути шагает, словно забыв, что было с Роуреном. Смерть иной раз, так пугает людей, даже магов. И я же не против продления активной жизни. Но именно активной! Зачем такая жизнь, если ты ничего не можешь делать, согласись? Меня возьми. Я не хожу в андоны — это да. Потерял я к ним интерес. Но если потребуется, поверь, ещё вполне годен. Конечно, не так бодр, как в былые годы, но пару-тройку волков убить в состоянии. Да и женщины пока на меня не жалуются, хе-хе. Так что, даже в этой области, Артур, я могу дать совет. Полагаю, тебе, юному человеку, такое будет небесполезно.

— Наставник, вернёмся к кристаллам.

— Хм, да. Так вот. Эксперимент. В течении восьми лет Роурен проводил его. И, по итогу, ему удалось вырастить жёлтый кристалл. Небольшой, вот, с ноготь. И посредственного качества. Но факт, что удалось.

— Это что получается… Кристаллы — это некая форма жизни?

— Зришь в корень! Именно! Только им для зарождения и существования нужна не почва, вода и прочее. А прана! Более того, нейтральная прана. Или изначальная, по терминологии Роурена.

— Хм. Это что, найтрумы — тоже форма кристаллической жизни?

— Ты случайно, труды Роурена не находил?

— Нет, наставник. Иначе бы не спрашивал.

— М-да. Это шутка, если что. Вообще, Артур, тебе нужно что-то делать с твоим чувством юмора. Положительно, с тобой невозможно шутить. Списать на посредственный ум в твоём случае невозможно, так что, это лишь твоя особенность.

— Я сейчас понял. Просто… извините, наставник, мне было не смешно.

— Не говори так людям, Артур. А то они обидятся.

— На обиженных возят воду.

— Э-э. Интересное применение. Оригинальное. На чём мы остановились?

— На кристаллической форме жизни. И первое, наставник. Кристаллы, хотя бы в теории, разумны?

— К нашему счастью — нет. Но, как ты уже знаешь, разделяются на два вида. Излучающие и пассивные. Азуры — пассивные. Монатры в базе пассивны, но при их напитывании праной, начинают излучать. На этом построен принцип настройки тлокиса. Зелёные и красные — излучающие. Но не лишне и марагды подпитать праной, тогда излучение становится насыщеннее, о чём ты знаешь из своей целительской практики. Самые интересные, конечно, цайроны. Которые используются армаерами для усиления. Они попадаются реже всех, из чего можно сделать вывод, что они и растут дольше.

— Возможны ли… м-м, переходы кристаллов из одного типа в другой? Как это происходит с найтрумами?

— Очень правильный вопрос. Начнём с найтрумов. А именно, с того вопроса, что они не попадаются в андонах. Во-первых, не попадались до сих пор. Я не даю гарантии, что однажды они не будут найдены…

— Наставник. Спрошу… Кое-что, возможно, странное. А вы никогда не допускали идею, что реальный мир… это большой андон?

— Кхе. Артур. Для начала, больше никого не спрашивай о таком. Не потому, что опасно. А потому, что эта идея считается…

— Запрещённой?

— Скажем так, неправильной. Подрывающей основы мировоззрения большинства магов, не говоря уж о простых людях. Если такое положить в основу рассуждений, то тогда что такое андоны? Что такое в этом разрезе, Хэблранво?

— У меня есть предположение.

— Любопытно. Что же, слушаю.

— Туман — это некий тамбур. Прихожая. Из которой ведёт множество дверей. А сам Туман — это некая система… Возможно, неисправная. Предположу, что некие предтечи построили систему перемещения по миру с помощью порталов. А потом что-то случилось. Что-то очень масштабное и негативное.

— Эх, Артур, Артур. Тебе не надо ходить в андоны, Цира верно говорит.

— Возражу. Для познания необходимы подсказки. Для этого мне лично нужно их увидеть. Поэтому же мне необходимо будет побывать в Гаргесе и Аянто. И лично увидеть, ощутить, что такое Столб и Древо.

— Хех. Артур. Искренне желаю тебе удачи на твоём пути. К твоему везению, ты начал познание в столь юном возрасте. Поэтому, возможно, тебе удастся продвинуться больше, чем мне. Дальше.

— К фактам про найтрумы. Считается, что на Лакруме не возникают порталы.

— И это правда.

— Это не так. Порталы на Лакруме возникают. Через один такой я и сбежал из рудника. И у меня есть предположение, что найтрумы неким образом препятствуют возникновению порталов, но при определённых условиях они всё же появляются.

— Это точно?

— Я же здесь, наставник. Я вышел через портал на Лакруме, оказался в андоне, а из него вышел в Туман. Почему вы думаете, я внёс предположение о прихожей?

— А ты сможешь снова найти тот портал?

— Вряд ли. Путь к нему, мягко говоря, не самый удобный. Но, думаю, этот портал рано или поздно проявит себя. Предполагаю даже, что крайденцы о нём знают. Потому что я вышел к порталу через заваленную штольню. Там я нашёл трупы рабов и охранников. Убитых монстром или монстрами.

— Конечно, я не должен… Но крайденцы заслужили. Правда, рабов мне жаль…

* * *

Андон перспективный. Они вышли возле горного кряжа. Да, холодно тут, конечно. Прям дыхание прихватывает. Но Артур, кстати, не особо чувствовал. Прохладно, но не так, чтобы скрючивало. Ещё шапку сменил с тюбетейки на вязаную — вообще стало более-менее комфортно.

— Ах, даже вот так,