Центр притяжения - Оксана Кас
Об этом много писали в корейских СМИ, но еще громче это достижение праздновали фанаты. В корейских чартах песня, к слову, была достаточно высоко, но не на первых местах. Это из-за слова fuck — без цензурирования этого момента песню не берут на радио, она недоступна для прослушивания на стримингах, если ты не указал, что ты уже совершеннолетний. Про клип на телевидении и говорить не стоит — «The way» ни разу не показали на корейских телеканалах.
Сама песня Хару нравится, но петь он ее не очень любит. Как раз из-за «fuck» в тексте. Это слово используется в короткой речевке после куплетов, то есть, дважды. Когда они готовили трек с Роуном, то вертели этот отрывок и так, и сяк, пытаясь чем-то заменить, но при этом сохраняя настроение строчек — ощущение потери контроля от страсти. Лучше ничего не нашли. Но тогда Хару был уверен, что исполнять это будет либо Тэюн, либо Ноа. У них низкие голоса, что идеально для нашептывания пошлостей. Минсо, возвращая демо-версию со своими правками Роуну, подписала эти строки «предпочтительнее Хару». А потом на записи и Роун настоял.
Хару понимал, почему так сделали — голос его, как оказалось, звучит в этом моменте… так сказать — интимнее. Но главным поводом принять такое решение все же было мнение Минсо и аналитиков — именно от Хару это меньше всего ожидают услышать, поэтому строчка, во-первых, станет причиной волны обсуждений у фанатов, а, во-вторых, он банально принимает огонь на себя, потому что ему корейские фанаты готовы простить что угодно.
Два года назад эта строчка и самого Хару бы не смутила. А сейчас он настолько привык общаться определенным образом, что любая нецензурная лексика вызывает странное внутреннее сопротивление.
Но аналитики были правы — критики в сторону «fuck» вообще было мало, ведь в корейских песнях все чаще используются английская нецензурная лексика. В статьях этот момент вообще назвали «откровенный сексуальный подтекст». Да там откровеннее некуда, прямее только показать на примере.
Фанаты эту строчку называют «killing part», то есть, она получилась самой запоминающейся в треке. В социальных сетях под этот отрывок действительно снимают тысячи роликов, так что Хару грех жаловаться. Чем популярнее песня — тем больше прослушиваний на стримингах, а он теперь получает с этого прибыль.
К слову, о прибыли. По договору с агентством прибыль от Day Say группа получает раз в полгода. В январе они получили первые, еще относительно скромные выплаты, но в июле Хару чистыми получил около полумиллиона долларов. Да, это за полгода. Но это плата за ведение социальной сети, которая не отнимает много времени и нередко даже доставляет Хару удовольствие — там можно делиться всякими мелочами, о которых даже в инсте как-то странно говорить.
Например, в мае он делился рассказом о Джелли и карпах в пруду. Показывал фото, где его кот сидит на камнях и внимательно смотрит на яркие чешуйчатые спинки. Джелли действительно свалился в пруд один раз. Но карпы тоже не совсем идиоты, пруд достаточно большой для четырех рыбок, а они весьма крупные, так что Джелли вряд ли бы смог их поймать. Тем более — с аккуратно подстриженными когтями. Больше Джелли в пруд не прыгал, ему хватило одного купания. Но рыбок он караулит по несколько часов в день. Куки же сразу решил, что рыбу он любит в вареном виде и без косточек, а ловить ее в мокрой воде — это без него. Все это Хару и рассказал тогда подписчикам. Кахи потом жаловалась, что он опять сломал корейские соцсети своими котами и рыбами.
В мае у Хару было чуть меньше трехсот тысяч подписчиков в DaySay. Но после выхода «The way» их число начало стремительно расти– и в итоге 1 июля Хару встречал с красивой отметкой в полмиллиона платных подписчиков. Судя по всему, в январе он получил миллион только за DaySay. Воодушевляет.
Но еще больше воодушевляли другие цифры.
В конце июня New Wave выпустило официальные анонсы полноформатного альбома Black Thorn и даты первой половины их тура. Предварительные заказы альбома открыли на следующий день, продажи билетов стартуют уже в июле.
Казалось бы — это просто анонсы. Но уже по количеству предварительных заказов стало понятно, что аналитики New Wave впервые по-крупному ошиблись в своих анонсах.
Амбициозная цель продаж альбома — три миллиона копий. Примерно столько они продали в прошлом году, до скандала. Показатели стриминга группы вроде бы остались на прежнем уровне, мировой аудитории не стало намного больше.
Вот только цифру в три миллиона предварительных заказов Black Thorn преодолели уже через четыре дня. Еще через неделю цифра выросла до четырех миллионов, а к выходу альбома достигла пиковой отметки в пять миллионов экземпляров. В понедельник, в день выхода альбома, все еще сомневались — не обман ли это, вдруг кто-то пытается так разорить New Wave, но из пяти миллионов предварительных заказов отказались от какого-то смехотворного числа в двести тысяч копий. То есть, по сути, продали все, что было в наличии.
Часть этих предварительных заказов — закупки корейских музыкальных магазинов, поэтому нельзя сказать, что альбомов вообще нигде не найти. Их просто не было на складах поставщиков New Wave. В понедельник вечером складывалась критическая ситуация — все продано, магазины требуют дополнительные поставки, а их брать неоткуда. New Wave и сами не верили, что у них реально выкупят все пять миллионов. Чтобы избежать недовольства фанатов, Хару сам звонил отцу Тхэу, просил о помощи. Именно так удалось найти производство, которое согласилось быстро изготовить дополнительный тираж в сто тысяч копий.
Звучало это, возможно, не особо тревожно, но на деле ситуация была непростой. Никто не верил, что Black Thorn реально способны продать больше пяти миллионов. Рекордные продажи принадлежат другой мужской группе, они продали 5,19 миллионов, но у них тринадцать участников, много версий альбомов и очень старый фандом, который нацелен на суппортинг. Роуз же не казались многочисленными. Black Thorn очень известны в Корее, их музыку слушают, но это всегда выглядело как общественное признание, узнаваемость. Это не равно количеству людей, которые готовы скупать альбомы пачками, поэтому цифра в три-четыре миллиона проданных экземпляров казалась амбициозной, но достижимой. А больше пяти… Нет, в это не верили.
Когда предзаказы пошли вверх,