Княжна Таари. Маг - Велл Матрикс

— А что, подобных артефактов еще нет? — прикинулась я наивной девочкой.

— Зачем что-то придумывать, если есть подавальщики? — пожал плечами парень. — Но артефакт получится интересный…

— И пока ты не убежал его делать, обсудим-ка твою будущую зарплату.

— Куда я убегу, без обеда-то? — ухмыльнулся он.

— И то верно, — я невольно улыбнулась. — Ты подумал, сколько хотел бы получать?

Чуть замявшись, Никко назвал сумму в несколько раз меньше той, которую собиралась предложить ему я, и тут же торопливо пояснил:

— Это на жилье и еду, если мне придется уйти из резиденции.

— Зачем тебе уходить? — удивилась я. — Живи и работай здесь. За вот такую зарплату.

Я написала число на бумаге. Никко округлил глаза — снова.

— А зачем так много?

— Ты же сам говорил, что исследования заклинаний — дорогое удовольствие, так что деньги тебе пригодятся всяко.

Он нахмурился:

— Я чувствую где-то здесь подвох, но не могу понять, где.

— Никакого подвоха. Такие деньги получают большинство тех, кто создает учебники. Я не хочу тебя обкрадывать, предлагая сумму меньше, чем научное сообщество.

— Которому и в голову не придет меня нанять.

— А мне пришло, и никто не обвинит меня в жадности и нарушении прав работников.

— Тебя обвиняют в куда более худших поступках, — заметил маг.

— Ну а в этих — не обвинят, — легкомысленно откликнулась я.

Потому что дело-то было вовсе не в размере зарплаты. А в том, что я собиралась давать ему деньги на исследования, прикрыв это наймом, чтобы пощадить его гордость. Вот и весь подвох, и если Никко это поймет, то откажется.

Вот только найм был не просто прикрытием благотворительности. Я действительно хотела облегчить жизнь юных магов, раз уж такая возможность имеется. Подростки, и так не обласканные жизнью, вынуждены страдать только потому, что рядом не оказалось наставника, который помог бы им с основами. Создать пособие, которое заменит такого наставника, — хорошее же дело.

Даже если никто не видит в этом необходимости. Включая самих магов. Прошедшие через ад, они вовсе не горят желанием облегчить участь тех, кто следует за ними.

Или это Никко такой. Но ему еще и с ластером не повезло.

— Не могу тебя понять, — признался Никко.

— А что не так? — я развела руками.

Я же простая, просто попаданка. Правда, пока не до конца определилась, куда я все-таки попала — в другой мир, сон или плен собственного разума. Но склоняюсь все же к первому.

Уж слишком реальным выглядит все происходящее.

— Да все не так! — заявил почему-то сердито маг. — Ты совсем не такая, какой должна быть княжна Таарийская! Даже если все слухи о тебе лживы, не на пустом же месте они появились! И даже без их учета — ты же совсем юная девушка, обиженная на жизнь за некрасивую внешность и избалованная любовью князя! Тебя меньше всего должны беспокоить чужие трудности — работа подавальщиков, становление магов! Судьба случайного мага, оказавшегося под твоей ответственностью! Что с тобой не так?

— Я умерла, — напомнила я.

И мысленно поморщилась. Вот не стоит об этом ему напоминать, не стоит.

— Это ничего не объясняет, — насупился Никко.

— И потеряла память, — снова напомнила я.

— Ты вообще не выглядишь человеком без памяти, — сердито возразил Никко. — Даже наоборот, ты будто старше, чем кажешься.

— Ты не знал, какой я была раньше. Все твои предположения — просто догадки, — пожала я плечами.

— Но твои горничные тоже говорят, что ты изменилась.

— Ты расспрашивал обо мне моих горничных? — возмутилась я.

— Нет, — смутился неожиданно маг. — Они сами.

— Выдаешь мне, что мои горничные — сплетницы? — я изогнула бровь. — Готов подставить других, лишь бы выгородить себя?

Меня это ничуть не беспокоило, хотя я и попыталась добавить в голос возмущения. Конечно, Клоси и Алеи не могли не обсуждать изменений в их госпоже, и они полагали Никко кем-то вроде моего слуги. Так что не считали нужным скрывать от него свои мысли на мой счет. Желание сплетничать вполне себе часть человеческой натуры, с которой остается только смириться. Нет, конечно, можно вводить санкции, но какой смысл? Пусть болтают.

А вот отвлечь Никко от неудобных вопросов стоило бы.

— Ты удивлена? — недобро усмехнулся маг. — Собственная шкура мне всегда будет важнее, чем чья-то еще.

В его голосе прозвучал вызов, словно он ожидал осуждения за такую позицию.

— Здоровый эгоизм, — я улыбнулась.

Никко нахмурился, но ничего сказать не успел. Его прервал стук в дверь.

— Войдите, — разрешила я, ожидая, что появится кто-то из моих горничных с обедом для Никко.

Но это оказался незнакомец, бумаги в руках которого намекали, что это тот самый поверенный, о котором предупреждал легист. И он, в отличие от большинства, умеет стучаться.

— Господин Герслей отправил меня зарегистрировать подписание договора, — сообщил он, подтверждая мою догадку. — Вот, ознакомьтесь.

Договор уместился буквально в пару страниц и, несмотря на некоторую витиеватость фраз, выглядел вполне типовым трудовым соглашением. Я вписала имена и сумму жалования, подписала бумагу и передала договор Никко. Он потратил чуть больше времени на то, чтобы все прочитать, периодически бросая на меня взгляды, полные подозрений. Но в конце концов все же поставил свою подпись.

Интересно, что я даже не задавалась вопросом, грамотный ли Никко. Хотя даже не знаю, существуют ли в этом мире общеобразовательные школы и всеобщая грамотность. Но, похоже, барон Хегенн озаботился обучением подопечного.

Надо будет уточнить этот вопрос с образованием. Все же довольно странно, если барон по собственной воле обучил грамотности своего мага, к которому, если верить словам Никко, относился как к инструменту.

Заразил-таки папенька меня сомнениями. Но теперь Никко официально работает на меня. Впрочем, видеться мы теперь будем только в день выдачи жалования. Вплоть до того момента, как пособие будет готово.

Поверенный, сообщив, что договор будет храниться в княжеской канцелярии, ушел, и, будто этого и ждала, появилась Клоси с обедом. На мое удивление, почему так долго, она смущенно пояснила, что еда свежеприготовленная, поэтому пришлось ждать.

Похоже, ее личная инициатива для приглянувшегося парня.

Ладно, надеюсь, с этим они разберутся как-нибудь сами.

Оставив Никко обедать, я уединилась в