Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис - Алиса Князева

— Ничего.

Она медленно оседает на пол. Подружки бросаются к ней, не понимая, что случилось, а значит не понимают и как помочь ей. Коридор наполняется шумом, суетой, паникой.

А я просто стою и чувствую, как внутри разливается тепло. Чужое, украденное, но такое живое.

Огонь. У меня есть огонь!

Глава 23

Я отворачиваюсь и ухожу. Прямо так, в одном белье, а что делать?

Никто не пытается меня остановить. Все заняты блондинкой, которая приходит в себя, хватает ртом воздух и смотрит на мою удаляющуюся спину круглыми от ужаса глазами.

А я просто иду в прачечную и мне… хорошо. Чувствую капли воды на коже, сырую ткань белья, но мне совсем не холодно.

Внутри — огонь. Настоящий, живой, тёплый. Он пульсирует где-то в груди, разливается по венам и согревает, как если бы я сидела у камина близко-близко. Чужой, украденный, но теперь мой.

Интересно, другие маги чувствуют силу вот так постоянно? Обращают ли внимания на то, насколько они полны энергии?

Мне сейчас кажется, что я могу делать невероятное. Что нет такой задачи, которую я бы не могла решить. Беда лишь в том, что бесконтрольное использование этой силы грозит опасными последствиями. Я хорошо помню, что стало с моей сестрой и должна быть осторожной. Особенно учитывая, что в отличие от всех остальных у меня нет ни малейшего представления, как пользоваться этой силой.

Ноги несут меня сами. Я даже не думаю, куда иду — тело помнит дорогу к прачечной лучше, чем голова. Только бы не нарваться ни на кого больше по пути. Только бы не столкнуться ни с кем, кто...

— Морн?

Знакомый голос. Я замираю и медленно поворачиваюсь. Проклятье, мне не показалось. Это Шакс.

Он стоит в боковом коридоре, ведущем к общежитиям, с сумкой на плече и, похоже, направляется в столовую. Второй день здесь не сахар у всех нас, так что вид почти голой сокурсницы его больше удивляет, чем шокирует.

— Ты чего делаешь? — он обводит взглядом моё мокрое бельё, волосы, босые ноги в ботинках. — Всё в порядке?

Я смотрю на него и понимаю, что не знаю, что ответить.

В порядке ли я? Я только что украла магию у старшекурсницы, у меня внутри чужой огонь, а я не знаю, что с ним делать. Мне тепло, очень. Даже слишком.

— Не знаю, — говорю честно.

Шакс моргает. Подходит ближе, вглядывается в моё лицо. В его глазах — странная смесь удивления, беспокойства и чего-то ещё, чего я не могу определить.

— Что случилось? Где твоя форма?

— Сожгли в душе, — отвечаю я коротко. — Старшекурсницы. Не знаю зачем. Может хотели, чтобы я вышла голой.

Шакс сжимает челюсть. В его взгляде мелькает что-то тёмное.

— А ты...

— Вышла, что мне оставалось? Не прогуливать же занятия, — пожимаю плечами и неожиданно даже для самой себя признаюсь. — Я кое-что сделала. Не спрашивай что, я сама не понимаю.

Он молчит. Смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом качает головой.

— Ладно, мне плевать. Это твоё дерьмо, я в него лезть не собираюсь. Сушись и одевайся, на завтрак дают не так уж много времени.

— Я знаю. Как раз в прачечную. Там моя форма, только мокрая, и не знаю... — я замолкаю, подбирая слова. — Шакс. Объясни, как пользоваться магией огня?

Он застывает.

— Чего?

— У меня есть огонь, — говорю я, и внутри тепло колышется, подтверждая мои слова. — Я чувствую его и хочу использовать, чтобы высушить форму. Но я не знаю, как его использовать. Научи меня?

Шакс смотрит так, будто я прошу показать мне, как летать. Потом трёт лицо ладонью и тяжело вздыхает.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Магия — это не игрушка. Ей учатся годами. А ты хочешь за пять минут...

— Шакс, — перебиваю я. — На завтрак даётся мало времени, не будем тратить его на ерунду. Помоги, пожалуйста.

Эшбан качает головой, потом отворачивается и идёт в сторону прачечной, обгоняя меня.

— Пошли. Я сам высушу. В счёт твоей помощи в лесу.

— Спасибо…

В прачечной на каждого ученика выделяется свой сушильный шкаф. Большая часть их них пусты, многие сами приводят одежду в порядок, но я позволить себе такую роскошь не могу.

Я провожаю Шакса к своему шкафу, где висит теперь уже мой единственный комплект одежды. Воздух внутри нагревается, становится сухим, и сырая ткань высыхает меньше чем за минуту. Мягко, аккуратно, без риска сжечь.

— Спасибо, — говорю я, когда он заканчивает.

— Одевайся, — бросает Эшбан, отворачиваясь к двери. — Я подожду снаружи.

Я быстро натягиваю сухую, тёплую форму. Чувствую себя почти человеком. Огонь внутри всё ещё пульсирует, но теперь он кажется не таким чужим.

У нас ещё остаётся немного времени на завтрак, так что путь до столовой мы преодолеваем бегом. Оказавшись на месте быстро моем руки, хватаем подносы и идём соскребать то, что ещё осталось на раздаче.

— Так что случилось? — спрашивает Шакс, переставляя на свой поднос тарелку каши. — Я чувствую, что в тебе есть огненная магия. Откуда?

Засада.

Эшбан не тот человек, кому стоит рассказывать о своих проступках и делиться секретиками. Лучше уйти от ответа. К тому же я сама не до конца понимаю, что случилось.

— Я не знаю, как это объяснить, — отвечаю я, оглядывая зал. — Я что-то сделала, у душевых, но понятия не имею что. А потом почувствовала его.

Шакс качает головой.

— Тебе нужно поговорить с Вентарисом. Он твой куратор. Пусть разбирается, откуда эта магия. И как от неё избавляться.

— Избавляться? — я смотрю на него с недоумением. — Зачем?

— Затем, что ты сейчас как бочка с пороховым маслом, Морн. Ты не знаешь, как с ней обращаться.

Хочется обидеться, но рациональная сторона меня признаёт, что он прав. Пока я спокойна, ничего не происходит. Но впереди ещё три урока, на которых может случиться что угодно.

В этой академии вообще ни в чём нельзя быть уверенной

Завтрак проходит в странной, напряжённой тишине. На меня косятся. Шепчутся за спиной, но никто ничего не предъявляет. Либо это всё ещё утренние шепотки, либо результат моего дефиле после душа, а может уже последствия стычки с той блондинкой.

А я-то надеялась, что