Фактор Рояля - Алексей Леонидович Самылов

— Ну, да. Нет, хех, объединяющего органа.

— Я, пожалуй, немного прогуляюсь, — вставил Артур. — А то у вас такие темы пошли… Слишком командирские. О, Тиса! А покажи мне ферму!

И парень поспешно удалился. Хана проводила Артура ироничным взглядом.

— И вряд ли он прям такой наивный, — произнесла она.

— Он — целитель. Думаю, про способы размножения разумных, он знает больше нашего, — спокойно заметила Танатрия. — Но воспитание…

— Тоже заметила, да? — живо спросила Хана. — Словно среди гиованов рос.

— Я думаю, он и гиованов может удивить, — усмехнулась Танатрия. — Собственно, уже удивил.

— Да? — Хана повернулась к Танатрии. — Можно поинтересоваться?

— А что, Аксиль не рассказал? Знаешь таких, Накрионов?

* * *

Порт Гардериана. Правая пристань

— Фальк, — вздохнул Дэльван. — Есть такие дела, которые никому нельзя доверить. И, несмотря на происходящее, я должен приехать в Астерию. Поверь, от этого наше будущее зависит не менее, чем количество завербованных армаеров.

— Я понимаю, — вздохнул Фальк Кламон. — Но… Я не ты, Дэльван. Долго тянуть не смогу.

— Тебе не нужно что-то радикальное делать. Продолжай так, как идёт сейчас. Понимание, где границы — ты имеешь. Сам не лезь, но если тронули, тут слишком быть не может. Люди смотрят на силу. Они идут за ней. Отмораживаешься, как ты умеешь, и прёте напролом. Потом разберёмся, кто прав и кто должен. Трудно разбираться, когда слабость проявлена.

Фальк кивнул. Дэльван хлопнул его по плечу, повернулся и пошёл на корабль.

— Ну, нацеловались? — встретила его ухмылка корабела. — Пшёл в трюм.

И это обращение вполне ожидаемо. Сейчас Дэльвана Накриона могут узнать только близкие люди, не раз его видевшие. Простая одежда, на голове шапка-блин. Он похож сейчас на ремесленника, зачем-то поехавшего в Дарин. Да, с оружием, так тут все с ним предпочитают путешествовать.

Дэльван молча спустился в трюм. Прошёл среди простого люда и, увидев свободное место на лавке, присел.

— Слышь, — процедил мужик, сидящий рядом. — Пёрнешь, поплывёшь лично, понял?

— Да, — ответил Дэльван. — Понял. А ты ещё раз пасть откроешь, будешь через дыру в груди дышать. Доступно?

— Чё?

— Жевальник завалил и уснул, говорю.

Мужик отвернулся, ворча: «кубаро армаеры».

«Значит, важность серьёзная, да?» — погрузился в размышления Дэльван.

Бэла — особа хитрая и ушлая. Само собой, в открытую писать не стала. Иносказаниями. Факт, что она несколько раз: «соскучилась», «ты, наверное, скучаешь по Астерии», «давно не видел белых зданий». И так далее. Значит, ему необходимо приехать. Есть очень серьёзный повод, дела, которые требуют личного участия. Возможно, Бэла писала письмо… Да скорее всего, в тот момент, когда про Альварена было ещё неизвестно. Тогда тем более. Он приедет и лично всё объяснит. И повод будет при этом совершенно иной, он не оправдываться будет, а просто пояснит.

Само собой, объяснение простым не будет. Разумеется, может дойти и того, что его уберут с этого дела. Но это могут сделать и так. А вот когда будут сведения именно от него, а не слухи и перевранные факты — это поможет нивелировать негативные моменты. Так что, повод от Бэлы — можно сказать, дар судьбы.

Любопытна и вторая часть. Точнее, поскриптум. В ней сестра упоминала некоего армаера. Тут, в Гардериане. Просила за ним присмотреть. И, если выдастся возможность, привлечь. Самое интересное, что Дэльван знал про этого армаера. Конечно, так, упоминание. Но слышал. Вот это и интересно. Что они одновременно и независимо узнали про какого-то простого человека. А это значит, что он из себя что-то представляет. Так что Дэльван отдал распоряжение «присмотреть». Узнать слухи, вообще, прояснить, где живёт, чем дышит. Ну, и надо у сестры спросить, конечно, а её-то что заинтересовало? И где? Выходит, этот армаер бывал в Астерии и как-то пересёкся с Бэлой?

Может, глава и глубокий старик. И уже отошёл от активных дел. Но он абсолютно верно всегда говорил — дела творят люди. Нет людей, будь вы хоть трижды умными, с кораблями, набитыми золотыми слитками — ничего не получится. Вообще ничего. Некому будет заплатить. И Бэла, несмотря на транслируемый ею образ достаточно легкомысленной особы — это высказывание тоже поддерживает. Ну, а её упорное стремление к самостоятельному выбору мужа… Что же, у всех свои особенности.

* * *

Клиника Циры Ханнарен. Вечер

— Ты это точно уловил? — спросила целительница. — Именно презрение?

— Я не настолько силён в том, чтобы считывать с лиц, — ответил Артур. — Но факты следующие. Девушка, действительно, избегает общения. С мужиками вообще никак. С женщинами, причем, только из команды, иногда, пару слов. Говорит только с Тисой. И тоже не особо информативно.

— Так-так, — Ханнарен постучала пальцем по столу. — Хорошо. А что с осмотром? Как она себя вела во время него?

— Спокойно разделась. Никак не реагировала на манипуляции и прикосновения к ней. Даже в области половых органов. Равнодушие.

— А результат осмотра?

— В районе брюшной полости… Я вообще такого никогда не видел. Словно… Туман.

— В смысле? Какие цвета?

— В том-то и дело. Оттенки серого. Словно взяли и краски все перемешали.

— Нехорошо, — сощурилась Ханнарен. — Ух, чистить-то…

— Ну, я к ней сайгер привязал. Думаю, некоторую часть такой замечательной праны удастся убрать.

— Большой?

— Достаточно.

— А-а. Точно. У вас же есть. Значит, вы его не продали? Хитрецы. А я подозревала, кстати, что он у тебя. Уж больно ты щедро прану расходовал, а запас у тебя, и в самом деле, невеликий. Ты правильно поступил, что себе оставил.

(Речь про тот найтрум, который Артур по пути сайгером сделал, а потом его Вайленту на огранку отдавали, поэтому про него и известно Ханнарен. И этот сайгер сейчас у Танатрии).

— Но щедро, щедро. Правильный ход, да. Но весьма… Великодушно.

— Я так понял, у Ресаны образовалось нечто типа застоя или как-то так. То есть, обычное течение праны эту область не затрагивало.

— А ты, использовав сайгер, заставишь тело туда накачивать нормальную. Да, это хороший способ.

— А как ещё можно было? — с интересом спросил парень.

— По сути, это вариации применённого, — ответила Ханнарен. — Нужно заставить прану работать, двигаться. Потому что такой застой напрочь давит, например, выработку внутренних секреций. Отсюда, я думаю,