Деликатное расследование - Вершинин
— Мы не уверены, что маглы вообще что-нибудь видели. Можете проверить, зарегистрирован ли... полицейский вызов?
Симеон переключил терминал на PNC, ввел Йорк и попросил назвать почтовый индекс. И стал ждать.
— Разве вы не можете просто посмотреть все вызовы? — спросили на другом конце.
— В Йорке сейчас больше двух тысяч экипажей и подразделений на ходу.
— Две... тысячи? — ошарашенно переспросил собеседник.
— В Соединенном Королевстве живет восемьдесят миллионов человек без магии.
— А. Это много, — сказал идиот на другом конце. — Секунду... у нас где-то должен быть его почтовый индекс.
Через несколько минут ожидания голос наконец вернулся:
— Нашел. HP14 3LA.
Симеон вбил индекс. На экране появилась крошечная деревня в сельской местности и дом, для которого не был указан владелец. На том конце сказали «его», и Симеон почти физически увидел приближающуюся бумажную работу.
В журнале имелась жалоба на вандалов с фейерверками на холме — судя по всему, по нужному адресу.
— Есть жалоба на фейерверки, — как можно вежливее сказал Симеон. — Экипаж не направляли.
— О, замечательно. София Честертон, Прокуратура. Просто... они подняли весь аврорат, потому что это был он.
По мнению Симеона, звучало чрезвычайно радикально. А значит, вариантов было немного.
— Гарри Поттер?
— Да. Его загородный дом. Мы уже получили двух раненых при попытке попасть на территорию.
— Массовое нападение?
— Его, э-э, супруга сообщила о нападении нескольких Пожирателей смерти. Очень надеюсь, мы успели. Они перекрыли все пути отхода. Точно как во время войны.
Симеон уже записывал себе позвонить Грегссону в Йорк и отправить его в Литтл-Хэнглтон по пятому коду. Все это звучало ужасно. Мальчишка Поттер такого не заслуживал. И его шикарная аристократка тоже.
Желудок тут же напомнил, насколько он ненавидит эту работу, а услужливая память подкинула лица мертвых детей времен войны и зеленые черепа со змеями в пастях, ухмылявшиеся над домами.
— Ладно. Держите меня в курсе. Я отправлю ближайшего сотрудника Отдела взаимодействия, чтобы он работал на месте с вашими людьми из Происшествий и катастроф.
— О. Боже, как организованно. А разве мы не можем просто отправить обливиаторов? — спросила Совершенно Точно Не Полицейская на другом конце белого телефона.
— Нужно убедиться, что обычная полиция с нашей стороны подключена и сможет помочь.
Перед глазами Симеона стоял еще один дом с зеленым черепом над крышей.
Вечером Грегссон позвонил с докладом, который никогда не попадет в PND.
— Приехали. Вся деревня в тумане.
— О нет, — сказал Симеон, мгновенно чувствуя, как накатывает депрессия и как сегодня ночью он снова сделает именно то, что врач запрещал: смешает алкоголь со снотворным, лишь бы заснуть.
— Не, гражданских пострадавших нет. Туман теплый, не та мерзкая ледяная дрянь.
Симеон заметно расслабился. Напряжение в лбу начало отпускать.
— Тогда какие проблемы?
— Несколько их авроров пострадали от «периметровой защиты» дома. Судя по всему, ничего серьезного. На сам участок я не попал, но оттуда левитировали мешки с телами. Только, шеф... это было не то, о чем вы думаете.
— В смысле?
— Один из их парней погиб, когда они зачищали комнаты. Никогда раньше не видел, чтобы эти так сорвались с катушек. Их начальник, Долиш, говорил, что нападавшие еще пожалеют, что умерли не они сами.
Симеон испытал привычную, абстрактную скорбь по незнакомому коллеге. Он ненавидел это чувство, но оно было как мыльный налет: достаточно долго тереть себя в душе — и вроде бы смывается.
— А семья, которая там живет?
— По словам парня из Происшествий и катастроф, сам Гарри Поттер в порядке. Легкие ранения. Просто сидел снаружи на садовой скамейке и ждал, пока авроры закончат с его домом.
Симеон неожиданно почувствовал облегчение. Но спросить все равно пришлось:
— Мне из их офиса сказали, что все пути отхода были перекрыты.
— Значит, ошиблись. Жена и весь персонал выбрались без проблем. Долиш объяснял парню из Происшествий и катастроф, что, если бы с ней что-то случилось, он лично лишился бы работы и утянул бы за собой всех остальных.
— Он и правда козел, — спокойно сказал Симеон.
— Повезло тебе с начальником. Но четырнадцать мешков, Саймс. Четырнадцать против одного. Этот Гарри Поттер, похоже, и правда что-то с чем-то.
Симеон вспомнил фотографию худого грязного подростка с взглядом на тысячу ярдов. Сегодня тот просто... прикончил четырнадцать террористов. И снова, наверное, выглядел тем же несчастным мальчишкой, только старше.
— У меня есть фотография Поттера, покажу. Я знаю, что запись у него помечена, но повторю еще раз: с этим человеком нужно обращаться предельно осторожно.
— По факсу пришлешь?
— Нет. Все по этой троице — Поттеру, Грейнджер и Уизли — только из рук в руки.
Симеон начинал понимать, почему Гарри Поттера считали настолько особенным. Хотя бы потому, что тот пережил невероятное количество дерьма. Ну и четырнадцать против одного звучало так, будто он действительно знал свое дело.
— Уизли? — неожиданно переспросил Грегссон.
— А, ты его встретил?
— Не совсем, — зловеще ответил тот. — Парень, который погиб при зачистке комнат... это был Уизли.
— Аврор Уизли? — переспросил Симеон, чувствуя тот самый резкий провал внутри: знакомый полицейский погиб при исполнении. Это невозможно нормально описать. Будто тебя пнули, когда ты уже лежал на земле. — Я его встречал.
Он попытался придумать, что сказать.
— Большой герой. Нормальный, простой мужик, — добавил он, потому что фраза «вежливый и приятный сотрудник тяжеловооруженного антитеррористического подразделения» для обычного полицейского комплиментом звучала не особенно. Но Уизли был одним из хороших. Из тех, кто помог прикончить ублюдков-Пожирателей.
— Черт, — сказал Грегссон. — Он был важной фигурой?
Симеон задумался, как это вообще объяснить даже человеку из Отдела взаимодействия.
— В их войне все закончили трое. Аврор Уизли был одним из них. А после войны стал полицейским. Аврором.
На следующее утро Грегссон приехал в Лондон поездом, усталый, и наконец увидел фотографию Поттера, которую хранил Симеон.
— Да он же ребенок.
— Снимок