Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
Гермиона уставилась на Гарри.
— Это же опять твое «спасать людей», да?
Гарри кивнул.
— Виновен. А раз Тедди уже наследник, то и... ну, вот этого не требуется.
Но, может, она со временем передумает. По крайней мере, будут танцы и сарказм... и, хотелось бы надеяться, платья пооткровеннее. Мужчине можно мечтать. Или представлять ее голову на телах девушек с плакатов в спальне, если очень хочется... делать всякое, а потом испытывать стыд.
— Ты ведь хотел семью.
— Ну, теперь она у меня вроде как есть. Андромеда — моя тетя, Тедди — ребенок, Дафна... ну, не совсем жена, Астория — свояченица. Ее родители вроде ничего. — Гарри неискренне улыбнулся. — Получил то, чего хотел.
Звучало совершенно неубедительно.
По сравнению с домом номер четыре на Тисовой улице он и правда жил лучшую жизнь.
— Я поищу законы. Должен же быть какой-то выход. Может, развод?
— В договоре прямо запрещен развод. Драко мог бы забрать деньги, развестись с Дафной и оставить ее разбираться с последствиями.
— Это... варварство.
— Похоже, династические браки — обычная штука, если ты богат. Зато я получил восемьдесят пять тысяч галлеонов.
И красивую блондинку, которая, когда потеет, пахнет так, что Гарри начинает чувствовать всякое. Не говоря уже о ее чувстве юмора.
Гермиона закашлялась.
— Святая корова! Это же огромные деньги!
— Ну, теперь надо платить строителям за ремонт главной спальни.
— Ремонт?
— Моя будущая теща не принимает объяснений вроде «Сириус держал гиппогрифа в спальне своей матери».
Гермиона хихикнула.
— Звучит действительно немного нелепо.
— Так что какое-то время я, похоже, буду чинить дом, платить рабочим и заниматься подобным. У Блэков каждый год есть некоторый доход. Достаточно, чтобы жить.
— Сколько... примерно?
— Много. Двести восемьдесят галлеонов в год.
— Это больше моей зарплаты. А я вообще-то работаю.
— Ну, нормально вычистить этот дом тоже займет немало времени.
Гарри помедлил.
— Гермиона, я ни на что не намекаю, но... пожалуйста, не строй никаких планов по избавлению от Гринграсс.
— Конечно, не буду. Есть законы.
Гарри глубоко вдохнул.
— И я не имею в виду «не говорить мне и все равно сделать». Я правда имею в виду: нет.
— Я бы не стала, — резко ответила Гермиона.
— И я не имею в виду «сказать мне, что не станешь, а потом сделать». Ты меняешь мир, Гермиона. Ты одна из героев войны. И мы больше никогда не делаем ничего незаконного.
Он помедлил.
— Я же применил одно из... ну, ты знаешь... прямо перед Макгонагалл. Боже, о чем я вообще думал.
— Гарри! Нет! Теперь она теоретически может тебя шантажировать.
У Гарри возникло нехорошее ощущение насчет морального компаса Гермионы. И одновременно чувство вины, потому что, скорее всего, это семь лет кошмарных приключений с ним и Роном довели его до такого состояния.
— Гермиона... я... я просто не выношу Министерство. Но ты можешь сделать столько хорошего. Домовых эльфов защищать, магических существ уравнять в правах и все такое.
Гермиона нахмурилась.
— Гарри, — мягко сказала она. — Ты мой лучший друг. И тебя насильно женят.
— Причем полностью законно. — Гарри фыркнул. — Зато это покажет чистокровным, что мы не собираемся уничтожать все, во что они верят.
— Но собираемся.
— Да, но так мы трое будем выглядеть так, будто играем по правилам.
— А сами будем тихо менять правила... — воодушевилась Гермиона.
— Именно. Добейся запрета договорных браков. Только подожди годик и протащи это тихо, когда никто не будет смотреть.
— Сразу после твоей свадьбы, Гарри. Никто даже не обратит внимания: газеты будут забиты свадебными статьями.
— Ага, — сказал Гарри, ощущая, словно на него только что сел кентавр.
С тактической точки зрения это было очень разумно.
* * *
Неделю спустя Дафна начала тренироваться на высоких каблуках. Гарри пришлось глубоко вдохнуть: она действительно шаталась, зато обувь весьма эффектно подчеркивала достоинства фигуры. Его «повседневная» мантия, которую он никогда не носил нигде, кроме поместья Гринграссов, к счастью, скрывала связанные с брюками затруднения.
Дафна мужественно продолжала вальсировать задом наперед на каблуках такой высоты, что сами подошвы, казалось, находились на уровне глаз. Ей приходилось хвататься за Гарри для равновесия, а после первой неудачной попытки поддержки, когда она подвернула лодыжку, они решили двигаться медленнее. К счастью, Дафна знала лечебное заклинание от вывихов.
— Это просто часть жизни на высоких каблуках, — сказала она и, залечив ногу, тут же встала обратно.
Гарри это слегка напомнило квиддичные травмы.
Моя жена комплексует из-за роста, подумал он. И выглядит в этих туфлях очень... заметно. Каждый раз, когда она уходила в поворот, подол приподнимался, и Гарри видел ноги Дафны Гринграсс — подтянутые и... откровенно издевающиеся над ним.
Вернувшись домой, он очень долго стоял под холодным душем, а потом лежал в постели, улыбаясь потолку.
Бог существует. И в какой-то день ему пришло в голову: «А давайте сделаем девушку, но добавим ей особенно интересные изгибы».
Конечно, Дафна не была безупречно великолепной всегда, как Флер. Зато она никогда не превращалась в разгневанную огнеметательную женщину-птицу. Максимум несколько проклятий — в худшем случае их можно заблокировать.
Но эти изгибы в слегка вспотевшем платье после пары часов танцев... ее ноги... и этот запах пота.
Одних воспоминаний о Дафне хватило, чтобы тело Гарри немедленно заинтересовалось происходящим.
И виноватым он чувствовал себя уже совсем чуть-чуть. Он ведь ничего плохого не делал. И не собирался... делать с ней всякое. Или даже пялиться.
Гарри вздохнул и очистил разум.
* * *
Дафна и ее мать Роксана приехали осматривать площадь Гриммо. Они вышли из камина на кухне и сразу же огляделись с выражением полного неодобрения.
— Избавься от хлама, — без обиняков сказала Дафна.
Гарри повел их на экскурсию. Едва они