Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
После этого Сайрус много пил.
Гарри помнил, что говорил еще что-то, потом плакал, тоже слишком много выпил, отправился домой по каминной сети и его ужасно вырвало.
• • •
Примечание автора
Гарри — глубоко противоречивый человек. Джинни была его девушкой. С другой стороны, Дафна Гринграсс — привлекательная ведьма, которая панически боялась, что ее объявят неприемлемой.
Он совершенно не помешан на ней или вроде того.
И уж конечно, он мог бы перестать спасать людей в любой момент, если бы захотел.
Глава четвертая. Похмелье
А, ну и свадьба.
Гарри проснулся в пятницу утром с раскалывающейся головой. Кикимер выдал ему флакон какого-то зелья, и остаток утра Гарри передвигался по дому полуживым. Это, была очень плохая идея.
Он съел легкий поздний завтрак, выпил много кофе, почистил зубы, прополоскал рот и к двум часам дня, пошатываясь, добрался по каминной сети до поместья Гринграссов. Дафна ждала его в элегантном синем платье, выгодно подчеркивавшем цвет глаз, и выглядела раздраженной.
— Что ты сделал с отцом? — напряженно спросила она.
— Вчера был ужин. Мы... пили огневиски и разговаривали, — ответил Гарри, садясь. Голова все еще болела. Зато это был не крестраж Тома, так что в целом жизнь складывалась неплохо.
— Отцу очень плохо, — сказала Дафна. — Мама никогда не видела его таким. Вы вчера что-то не то съели?
— Мы, эм... до еды так и не добрались. Зато выпили много.
— Значит, вы с моим отцом напились и сблизились? — уточнила Дафна.
— Не совсем, — признался Гарри. — Я не очень хорошо помню. Кажется, он волновался... боялся, что я причиню тебе вред или стану тебя запугивать.
— Отец волновался обо мне? — спросила Дафна, и в ее голосе мелькнуло легкое удивление.
— Я пытался его успокоить. Я не хочу быть тираном. Мой кузен в детстве меня бил, и я никому такого не пожелаю. Спасать людей — мое дело.
Он не стал добавлять, что Дафна иногда напоминала ему кошку, а кошке он никогда не причинил бы вреда. Гарри понятия не имел, как она воспримет такое сравнение.
— Если что, я сразу пойду к хит-визардам. Но вообще-то я тебе доверяю, — буднично ответила Дафна.
Гарри расслабился. Это было хорошо. Не настолько хорошо, как целоваться с Джинни, конечно, но Гарри давно усвоил: в жизни далеко не всегда получаешь то, чего хочешь.
— Нарциссу судят на следующей неделе, — сказал он. — Драко — после нее.
— Астория очень переживает. Ей нравится этот... придурок, — сказала Дафна, воспользовавшись любимым определением Гарри.
— Ну, если перейти к чему-нибудь приятнее, я выучил еще шесть комбинаций. Купил граммофон, несколько пластинок и книгу, по которой нарисовал схемы. Только все равно надо потренироваться с тобой. Я пока использовал тренировочный манекен.
А танцевать с ней было приятно. Почти как квиддич, только без бладжеров. Гарри вдруг задумался, летает ли она. Было бы здорово полетать вместе. Если бы у него была метла. Настроение рухнуло быстрее Пожирателя смерти, которого он однажды сбил с метлы над Сурреем.
— Манекен? — Дафна приподняла бровь. — Пожалуй, мне стоит оскорбиться.
— Обычный дуэльный манекен, только без чар движения. На колесиках.
Она снова съязвила, и Гарри на мгновение задумался: как вообще попросить жену быть почаще саркастичной? Потому что это чертовски привлекательно. И ведь я не веду себя как извращенец.
— Кстати, раз уж речь зашла о манекенах, покажи, что ты умеешь с дуэльным, — оживилась Дафна, встала и повела его вниз, в подвал. Они прошли по кирпичному коридору, завернули за угол, миновали винный погреб, открыли стальную дверь и оказались в обложенной кирпичом комнате, где стояло несколько тренировочных манекенов.
— Ну? Показывай, что умеешь, — сказала Дафна. — Про тебя ходит слишком много нелепых историй.
Гарри внезапно захотелось покрасоваться. Тогда она поймет, какой он сильный волшебник, и, возможно, даже прижмется к нему в восхищении и...
Он выхватил остролистовую палочку с пером феникса и изо всех сил ударил по манекену бессловесным Отбрасывающим заклинанием. Тот отлетел назад и с треском впечатался в стену.
— Какое странное по цвету Взрывное, — заметила Дафна.
Гарри пожал плечами, не став исправлять ее заблуждение, и направил на второй манекен настоящее Взрывное заклинание. Тот разлетелся на щепки. В ушах у Гарри зазвенело, но он тут же ударил по третьему Выдалбливающим: заклинание взрыхлило пол перед целью, превратило сам манекен в растопку и пробило дыру в кирпичной стене позади.
— У меня уши болят! — громко сказала Дафна.
У Гарри тоже все еще звенело. И все же он чувствовал себя ужасно довольным. Как говорил Хагрид, Гарри был чертовски хорошим волшебником. Который... только что устроил чудовищный бардак.
Это натолкнуло его на мысль.
Гарри оглядел разрушения и принялся использовать усиленные Восстанавливающие чары. Одним заклинанием заделал дыру в стене, вторым восстановил пол, а затем, сосредоточившись изо всех сил, поочередно применил «Репаро» к манекенам. В итоге они выглядели примерно как до начала демонстрации. Ну, разве что немного потрепанными.
Гарри убрал палочку и почувствовал настоящее удовлетворение.
Дафна уперла руки в бока.
— Мне никто не поверит, — сказала она, по-прежнему немного громче обычного.
— В последней битве я попал Взрывным в магическую змею. Оно отскочило и, кажется, накрыло группу Пожирателей смерти. Я тогда следил за Волдемортом, так что подробностей не видел. Но кто-нибудь наверняка видел.
— А еще говорят, что ты создал огромного Патронуса и разогнал чуть ли не всех дементоров у Хогвартса, — сказала Дафна, склонив голову.
Она явно ждала продолжения.
Гарри мгновенно выхватил палочку и произнес заклинание Патронуса. Из серебристого дыма вырвался Сохатый и застыл в комнате, оглядываясь в поисках опасности и выпуская из ноздрей облачка сияющего тумана.
— Вот этот Патронус, — сказал Гарри. — Его зовут Сохатый. Он точь-в-точь как анимагическая форма моего отца.
Легким движением палочки он направил Сохатого к Дафне. Серебряный