Центр притяжения - Оксана Кас

— После каждого выигранного международного конкурса я говорил семье — все, бросаю, я устал от всего этого, буду учиться и со временем помогу вам с бизнесом. Неделя, максимум две — и вот я снова начинаю готовиться к выступлению, потому что рояль мне не только во сне снится, он как мираж возникает на месте любого предмета, который более-менее может быть похож на рояль.

Все за столом улыбнулись. Бомгю оказался достаточно любопытен, он часто задавал вопросы и слушал ответы с таким видом, будто ничего интереснее в своей жизни не слышал. Именно его вопросы чаще всего становились причиной мягкой смены темы. Вот и сейчас он расстроенно признался, что уж у него-то точно нет никакого призвания.

— Возможно, ты о нем просто еще не знаешь, — заметил Тэюн, — Я вот о своем узнал в восемнадцать, и то потому, что Хару привел меня в эту индустрию.

— Хару-щи мечтал стать актером? — уточнил Бомгю.

Хару немного повел плечами — Бомгю ко всем обращался уважительно, хотя он и старше Хару.

— Нет. Я решил, что внешность — это актив, а применить этот актив проще в актерстве, — ответил Хару. — Просто хотел заработать.

— Заработать? — ошарашенно переспросил Бомгю.

— Мы были очень бедными, — с какой-то мечтательной улыбкой сказал Тэюн, — Я тогда даже не думал об этом, но потом закрыл все кредиты своей семьи, родители переехали в апарты и я осознал, как много вещей у меня не было просто потому, что не было денег на это.

Бомгю смотрел на Тэюна и Хару с явным недоверием. Хару подозревал, что частично удивление Бомгю связано с тем, как они себя ведут.

Компания у них, конечно, подобралась своеобразная. И, скорее всего, именно Хару выглядит в ней… максимально странно. Чимин и Джиран самые старшие. И только сегодня Хару понял, насколько сильно бросается к глаза его стиль общения с ними. Учитывая колоссальную разницу в возрасте между Хару и Чимином… они говорят примерно как школьные приятели с небольшой разницей в возрасте. То же самое с Джираном. Частично это связано с тем, как они познакомились и как строилось их общение. Познакомились они семьями, где отцы Чимина и Джирана не скрывали своей благодарности к семье Нам. Потом они много общались в сети, обсуждая какие-то новости, события и скидывая друг другу мемы, которые будут понятны далеко не каждому. В переписке, особенно на такие темы, акцент на разнице в возрасте казался излишним. При личных встречах это поведение не менялось. Но сейчас, при посторонних, Чимин и Джиран сами начинали общаться к Хару уважительно.

И это заставило Хару вспомнить один из недавних разговоров с дедулей.

Есть в корейской культуре понятие конфуцианской семьи, в которую входят не только близкие родственники. Историческая конфуцианская семья держалась на совместном проживании кровных родственников. Со временем в «семью» включали учеников и учителей, близких друзей, преданных вассалов. Сейчас по принципу конфуцианской семьи существуют династии чеболей или видных политических деятелей. По всей видимости, такая «конфуцианская семья» потихоньку начала формироваться вокруг Хару. Не в классическом проявлении, когда за «господином» все готовы и в огонь, и в воду. А скорее как смесь дружбы и взаимовыгодного сотрудничества. На это намекал дедуля, но его слова Хару осознал только сейчас. Именно это, по всей видимости, аккуратно демонстрируют Чимин и Джиран. Это не то же самое, что «вассал и сюзерен», просто они с помощью корейских же традиций обращений к равным и старшим, показывают — «я его уважаю», «его мнение важно» и даже «мы вместе». Люди неглупые способны прочесть эти намеки, наблюдая со стороны.

У Санхёна в гостях глупых людей не было.

Хару и Тэюн вместе возвращались домой. Пешком. От дома Санхёна до дома Хару было не слишком близко, идти пришлось минут двадцать, но вызывать такси не хотелось. С началом учебы в университете Тэюн часто ночует у Хару: с утра на дорогах пробки, гораздо проще поздно вечером приехать к Хару домой, а с утра пойти в университет пешком. Хару от дома до кампуса где-то минут десять-пятнадцать, университет Тэюна чуточку дальше, но это все равно быстрее, чем пытаться добраться на такси через все утренние заторы на дорогах. Но завтра им не нужно в университет, надо бы вернуться в общежитие… но не хотелось.

Уже в коридоре стало понятно, что в доме Хару гости — мужские и женские туфли, детские кроссовки. Хару, разуваясь, в уме перебирал — кто же мог прийти к ним в гости с ребенком? По размеру кроссовок — примерно ровесник Хансу.

— Я не вовремя? — опасливо спросил Тэюн.

— С чего бы? — удивился Хару. — Ты практически член семьи… а гостей я сам не ожидал. Если вдруг кто с ночевкой — постелю тебе у себя.

Тэюн кивнул. Они поставили обувь в шкафчик, надели тапочки. В каминной зоне у низкого столика сидели Хансу и незнакомый Хару мальчик. Судя по всему, играют в какую-то настолку. А на веранде Хару увидел дедушку, отца и Пак Сончоля.

— О, Пак Сончоль пришел в гости с семьей, — радостно пояснил Хару специально для Тэюна.

— Пак Сончоль — это директор издательства? — уточнил Тэюн.

Хару кивнул и сразу направился на веранду. Тем более — Хансу и его новый приятель их даже не заметили, слишком были увлечены игрой. Хару поздоровался со всеми, представил Тэюна Сончолю, потом прошел в столовую, познакомился с женой Сончоля и с их сыном.

— Решили не ехать в Каннам-гу ночью? — спросил дедушка, когда Хару и Тэюн вернулись на веранду.

— Да, — ответил Хару.

Он немного расстроился из-за того, что Сончоль в гостях, хотелось поговорить с дедушкой о том, что он сам только сегодня заметил.

— Что-то произошло? — спросил дедуля, чутко уловив настроение Хару.

Хару подвинул немного ближе одно из кресел, Тэюн немного робко присел в другое. Уходить сразу было бы неприлично, но они оба были не готовы к гостям в доме, вот и растерялись.

— Да так, ничего срочного, — ответил Хару.

— Уверен? — уточнил дедушка.

По его тону Хару понял, что сам дедуля не видит ничего ужасного в вероятности обсуждения чего-то личного в присутствии Сончоля. И Хару тоже подумал, что эту тему можно обсудить при Сончоле и Тэюне.

— Конфуцианская семья, — просто сказал Хару. — Почему вы мне рассказывали об этом в начале весны?