Центр притяжения - Оксана Кас
Санхён провел экскурсию по дому, потому что Чимину и Тхэу было любопытно.
— Не знаю, стоит ли переезжать, — говорил Чимин, осматривая дом. — Пока учился за границей, привык жить один, с мамой бывает странно… хотя бы потому, что не выйдешь пить кофе в нижнем белье, уж простите за подробности. Но оставлять ее одну в нашем большом доме… наверное, не рискну.
— А сколько у вас комнат? — спросил Тхэу.
— Семь спален, один этаж. Территория дома для Сеула просто огромная.
— У моего деда тоже традиционный одноэтажный дом, — сказал Санхён, когда они спустились в гостиную, — Но он разбит на отдельные постройки.
— То есть, традиционное поместье, — с улыбкой поправил Чимин. — И у меня, и у семьи Хару — скорее дома в «стиле».
— Возможно, — ответил Санхён, — Но ходить между этими постройками — сущее мучение. Пока из спальни в столовую дойдешь — сто раз проклянешь того, кто это придумал.
Хару хмыкнул. Традиционные дома так и строились — есть отдельные помещения для приема гостей, для мужчин, для женщин, для слуг. Все эти строения соединены галереями или просто тропинками, но в современном мире это кажется не слишком-то удобным решением.
— Зато у вас красивый сад, — сказал Тэюн.
— Откуда знаешь? — удивился Санхён.
— Это же логично, — теперь удивился уже Тэюн, — Какой смысл содержать поместье в традиционном стиле, если оно не располагается на огромной территории с садом?
Санхён хмыкнул:
— Да, действительно… Логично.
Санхён заказал доставку еды на дом. Прислуги у него не было, только приходящий клининг, поэтому они сами быстренько разложили все по отдельным тарелкам и устроились за большим низким столом. Практически сразу разговор зашел о таланте, предназначении и мечтах в отношении карьеры. Так Хару узнал, что Чимин с детства мечтал стать архитектором, но в подростковом возрасте думал, что станет художником.
— А потом архитектура снова захватила тебя? — догадался Санхён.
— Нет, — покачал головой Чимин, — Потом я понял, что мне не стать великим художником. Я неплохо рисую, к слову, репродукции известных картин у меня получались весьма недурно. Но… вот ведь парадокс — когда нужно создать здание, у меня мысли практически летают, я все время думаю о том, что было бы классно сделать вот такую штуку, тут же придумываю, как это осуществить. Иногда мне снится, как распределить комнаты внутри здания. Но если убрать четкие линии архитектурного чертежа… с палитрой в руках я бессилен перед чистым холстом. Идеи, которые приходили мне в голову ранее, начинают казаться пустыми. Если я все же начинаю рисовать что-то через силу — получается какая-то посредственная картинка ученика художественного кружка. Видимо, мне на роду было написано стать архитектором.
— Мне сейчас кажется, что Тэюну на роду написано стать актером, — сказал Хару. — Он показывает мне упражнения с актерского — и у него получается так легко, хотя ему объяснили методику всего несколькими часами ранее. И я. Не понимаю, какими мышцами в своем теле управлять, чтобы изобразить хоть что-то подходящее.
Все за столом, разумеется, тут же потребовали продемонстрировать актерские упражнения. Тэюн кокетничать не стал, сразу перешел к делу. Восторженные отзывы прекрасно подтверждали слова Хару. А уж когда они все начали пытаться повторить эти простенькие трюки… Тэюн показал упражнение-шутку: актер делает вид, что прокалывает свою губу иглой с ниткой, а потом этой нитью дергает одну сторону губы то вниз, то вверх, то вправо, то влево. На простейшем уровне — просто двигать губу в нужном направлении — получается у многих. Делать это действительно правдоподобно, чтобы была вера в существование невидимой нити, уже сложнее. Хару до сих пор репетирует иногда перед зеркалом и получается не очень, а Тэён уже на уроке в университете все сделал идеально.
— Так все актеры умеют? — восхищенно уточнил Тхэу.
Тэюн отрицательно покачал головой:
— Не думаю. Учителя говорят, что многие начинают сниматься в дорамах без сильной актерской базы. Для многих ролей она и не нужна, но именно из-за ее отсутствия зрителям и кажется, что человек играет с одним и тем же выражением лица. Проработать мимику и научиться играть взглядом — это самое сложное. Телом управлять легче.
— Ты с детства мечтал стать актером? — спросил любопытный Бомгю.
Тэюн с улыбкой покачал головой:
— Даже не думал об этом раньше. Было время, когда мы с Хару хотели стать рок-звездами.
— Ох, не вспоминай… — Хару покачал головой: дурацкая была идея.
— Да ладно, мы тогда научились на гитарах играть, — заметил Тэюн, — Впоследствии пригодилось. В любом случае, я никогда и не думал, что могу захотеть играть в дорамах, а уж тем более — в театре. Я вообще считал, что театр — это скука смертная, туда ходят только девчонки и старики.
— А сейчас часто ходишь в театр? — с любопытством уточнил Тхэу.
Тяжелый вздох получился синхронным у Хару и Тэюна.
— Если бы. С нашими графиками бывает тяжело вырваться, — сказал Тэюн.
Разговор сместился на тему театра. Не все сидящие за столом любили этот вид развлечения. Санхён вот находил театры скучными… как и многие фильмы. Он смотрит боевики и сам же считает их тупыми и нелепыми, но они «хотя бы развлекают». С темы кино перешли на обсуждение музыки — сначала музыки в фильмах, а потом и просто музыки. И снова вернулись к теме предназначения.
— Я столько раз хотел бросить музыку, — признался Джиран. — У меня было много возможностей бросить и заняться чем-то другим… чтобы не нужно было мотаться по миру большую часть года, терпеть все эти разборки с агентством, сталкиваться с необходимостью регулярно подстраиваться под новый коллектив… и еще это ошибочное мнение, что классические музыканты хорошо образованы и воспитаны… да они не спиваются только потому что излишнее употребление алкоголя может привести к дрожанию пальцев и, следовательно, ухудшению навыков музыканта.
— Но ты все еще играешь, — немного нахмурился Чимин.
— Видимо, это и есть призвание, — ответил Джиран.