Княжна Таари. Маг - Велл Матрикс

Меня подхватили под руки и повели прочь от склепа. А та самая незнакомка, что не сдержала крика, помчалась куда-то вперед. Видимо, предупредить о произошедшем кого-то — хозяина особняка, к которому меня вели?

Роскошное здание появилось перед моими глазами после того, как мы вышли из тенистого сада, в котором прятался склеп. Хм. Если меня назвали госпожой, значит ли это, что я могу быть владелицей дома?

К сожалению, в дороге незнакомки предпочитали молчать, поглядывая на меня испуганно, и только заботливо предупреждали быть осторожнее.

Впрочем, дорожка в саду была ровной, и идти оказалось легко даже в погребальных тапочках.

Но не успели мы добраться до особняка, как его парадные двери распахнулись, и нам навстречу хлынула толпа народа. А впереди бежал богато одетый мужчина с благородной сединой в волосах.

Мои сопровождающие остановились, кланяясь ему. Кажется, вот он — хозяин поместья.

Красивый мужик, хоть и не молод. Интересно, кем он приходится умершей, место которой я заняла?

— Золотце… это и впрямь ты! — он замер около меня, а затем крепко обнял.

От него пахло интересно и почему-то знакомо, и с моих губ без какого-либо сознательного усилия сорвалось:

— Папенька…

— Ты жива! — он счастливо рассмеялся, покрывая мое лицо поцелуями, совершенно отеческими.

И у меня возникло очень странное ощущение, что это мне знакомо. Да откуда я вообще знаю, что этот незнакомец — отец усопшей?

Какая-то непонятная память тела. Или что еще это может быть?

— Я замерзла, — пожаловалась я.

— Ох, прости, золотце, — «папенька» укутал меня в плащ, который ему кто-то подал, и подхватил на руки.

Как пушинку. И понес в дом, зычно крикнув кому-то:

— Лекаря ко мне!

Н-да, лекарь. Надеюсь, он не обнаружит вдруг, что я — какой-нибудь зомби. Было бы неприятненько.

Но прямо сейчас я ощущала себя просто замечательно. «Папенька» нес меня очень аккуратно, заботливо прижимая к себе и шепча какие-то нежности, а в уголках его глаз блестели слезы.

Кажется, дочку свою он искренне любил.

Трындец.

Представляю, каким ударом для него станет узнать, что она все-таки умерла, а в ее теле — совершенно другой человек. И поэтому я не стану ему об этом сообщать. Разбить родительское сердце было бы слишком жестоко.

Прости, незнакомка, но мне придется занять твое место. Думаю, ты и сама бы не возражала, ради спокойствия твоего отца.

Плащ и объятия практически не оставили мне обзора, зато я отогрелась, пока меня несли в покои усопшей. По крайней мере, я решила, что папенька направляется именно туда, и убедилась в своей правоте, когда он осторожно опустил меня на мягкую постель.

Я украдкой огляделась. Спальня была до отвращения девчачья — розовый цвет, рюши, мягкие игрушки… так. А сколько ей было лет? Хотя тело вроде взрослое, но кто их знает, современных акселератов.

Нужно будет хоть в зеркало посмотреться. И желательно, чтобы в этот момент никого рядом не было. Потому что, если воскресшая вдруг бросится к зеркалу, это явно будет выглядеть подозрительно. Хотя очень интересно, какая внешность мне досталась. Если золотце пошла в папеньку… хотя, наверное, не стоит рассчитывать на многое при такой коренастой фигуре.

Дождаться бы уединения…

Но папенька выглядел так, словно не собирался оставлять чудом ожившую дочурку ни на мгновение.

— Ваше сиятельство! — раздался от дверей незнакомый голос.

Сиятельство?!

Так это не просто богатый домовладелец, а титулованная особа?

Ой-ой. И как это вылетело у меня из головы, что попаданкам к новому телу прилагается новый мир?! Притом что у меня ощущение, будто все мы говорим на русском языке.

Ладно. Сейчас это не первоочередная моя проблема.

Я вытянула шею, пытаясь разглядеть, кто там пришел.

Это оказался высокий худощавый мужчина средних лет с приятным добродушным лицом и необычным цветом волос — ослепительно белым.

— А, Пауто! — в голосе папеньки послышалось облегчение. — Смотри, случилось чудо! Моя Тиана вернулась к жизни! И я хочу, чтобы ты проверил, все ли с ней хорошо.

Ага, и впрямь лекарь пожаловал.

Заодно узнала имя усопшей. Тиана. Придется привыкать.

Лекарь смотрел на меня, как на восьмое чудо света, и меня бы не удивило, если бы оказалось, что смерть золотца констатировал именно он.

Сейчас как скажет, что я — зомби. Интересно, если я наотрез откажусь от врачебного осмотра, насколько подозрительным это будет выглядеть?

Господин Пауто подошел к постели и вытянул раскрытую ладонь над моим сердцем. От ладони полыхнуло жаром, и по моему телу прокатилась волна тепла.

— Невероятно! — пробормотал лекарь. — Госпожа Тиана совершенно здорова! Никаких следов губительной магии или остаточных эманаций смерти!

Э… магии?

Конечно, результат этого странного осмотра радовал, но… магия? Здесь она существует? Хотя что меня удивляет. Какое попаданство без нее.

— Но ведь ты говорил, что это было смертное заклятие, — его сиятельство нахмурился.

Я перевела взгляд с него на лекаря и обратно.

— И оно определенно таким было, — подтвердил лекарь. — Или… выглядело таким?

— Что ты имеешь в виду? — папенька сложил руки на груди. — Кто-то сумел обмануть твою магию?

— Я… у меня нет объяснений. Разве что… это могла быть иллюзия смерти, и теперь она развеялась.

У них тут и такое возможно? Н-да, невесело тем, кого хоронят под таким заклятием. Хотя это не мой случай. Тиана-то умерла по-настоящему, иначе откуда бы взялась я? Но, пожалуй, упоминать об этом все еще не стоит.

— Какое неслыханное коварство! — взъярился папенька.

Ого, а его сиятельство страшен в гневе. Интересно, на кого он гневается? Был ли кто-то, кто использовал заклинание против Тианы?

— А что, собственно, случилось? — решила я подать голос.

Вопрос показался мне вполне уместным.

— Не переживай, золотце, мы уже схватили этого негодяя. Его ждет смерть, — кровожадно утешил меня папенька.

Так. Смертная казнь тут в ходу. И закономерный вопрос — а какое тут время? Они хотя бы телевизор-то изобрели? Хотя магия же. Какие тут изобретения.

Ох, беда-беда, огорчение.

— Какого негодяя? — все же решила уточнить я.

— Того, кто покусился на твою жизнь, — в его голосе появилось пренебрежение, когда он продолжил: — Презренный черный маг, Никко Ливатери.

— А зачем он покушался на мою жизнь? — прикинулась я наивной.

К моему удивлению, папенька переглянулся с лекарем.