Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

Свидетель благонадежности Валерии Тарес. А что ж он к ней не ходил закупаться, если уж она так хороша?

Кажется, я и сама знала ответ.

— Вот как Он не просто подложил флакон. Он еще и заручился, что Валерия будет прекрасно управлять лавкой, когда меня лишат дара. Чтобы уж наверняка. — Я смотрела на подпись, и буквы расплывались перед глазами. — А я ведь делала ему скидку.

— Мира

— И спрашивала про дочку. А еще добавляла в микстуру ромашку, чтобы аромат был приятнее. — Я подняла взгляд на Арсения, в глазах стояли слезы. — А этот подлец

Арсений внезапно оказался рядом со мной и сжал пальцы на моих плечах.

— Не волнуйся. Посмотри на меня. Ну же.

— Со мной все в порядке, — всхлипнула я. — То есть не в порядке. Но я не собираюсь плакать. Мы их накажем. Правда?

— Вот это уже похоже на жену Вирнгольда, — Арсений прижал меня к себе, и я несколько секунд грелась в тепле его тела, а затем отстранилась и глубже опустилась в плетеное кресло.

Юрист поклонился:

— Оставлю документы вам.

Когда юрист ушел, я всё еще сжимала в руках злополучное прошение.

— Значит, это был заговор, — подытожила я.

Арсений внезапно опустился на корточки перед креслом. Так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Послушай, Мира, — попросил он. — Эти двое пожалеют, что хотели обидеть мою жену.

— Ты не должен за меня мстить. Ты обещал найти того, кто мог меня подставить, — напомнила я.

— Считай это дополнением к брачному контракту.

Я невольно улыбнулась.

— В нашем контракте такого пункта не было.

— Теперь етсь. — Он коснулся моего локтя. — Вот здесь. Магия рода признала тебя своей частью, Мира. А своих Вирнгольды всегда защищают.

Я посмотрела на его пальцы, лежащие поверх рисунка. Иллюзия, напомнила я себе. Всего лишь иллюзия. Но руку не отняла.

— Что теперь? — спросила я.

Арсений поднялся:

— Думаю, мне нужно съездить по делам.

— Время позднее Скоро начнет темнеть.

— Для некроманта? Считай, разгар дня. А ты пока пройдись по описи изъятого. Раз уж они подкинули флакон, могли подкинуть что-то еще, менее заметное.

Согласившись еще раз проверить опись, я проводила его взглядом до дома, где Арсений скрылся. В груди больше не было паники.

Осталась только злость. Чистая, отрезвляющая. Я не просто хотела доказать свою невиновность. Я хотела, чтобы эти двое ответили сполна за свой омерзительный поступок.

Ничего. Я больше не беспомощная зельеварка, дрожащая перед Управлением. Я — Мирослава Вирнгольд. Жена некроманта.

Кто бы ни встал у меня на пути — ему не поздоровится.

Арсений

Подпись Антона Люта чернела внизу листа. Мира смотрела на прошение и не видела ничего перед собой.

Я не стал успокаивать ее больше необходимого. Зачем? Я дам ей не слова, а действия: накажу виновных. Разве не в этом заключается смысл любого союза, в том числе брачного? В исполнении обещаний.

В карих глазах Миры еще стояла обида пополам со злостью, но ужас ушел. Она была готова бороться. Вот и хорошо. Незачем тратить свои эмоции на недостойных людей.

Оставив ее вновь изучать опись (занятие бесполезное, но хотя бы отвлечет), я вернулся в дом, чтобы забрать кое-какие вещи перед отъездом. Нужно заехать ко мне в крыло, подать документы на обыск и допрос. Всё это потребует времени.

В холле дожидался слуга. У меня все-таки не только скелеты да родственники-призраки, но и наемный персонал есть.

— Милорд желает взять с собой кого-то из прислуги?

— Нет. Только кучера.

— Как прикажете. И, милорд? — он понизил голос, хотя в пустом холле нас никто не мог услышать, разве что портреты родни. — Будьте осторожны. Поговаривают, что магистр Белир сегодня собирал совещание. Тема не разглашается.

— Спасибо.

Вскоре экипаж выехал из ворот. За окном проплывали мокрые от недавнего дождя улицы. Я откинулся на сиденье и позволил мыслям течь свободно.

Разумеется, последний визит Белира был не просто формальностью. Проверка брачных меток — унизительная процедура даже по меркам Управления. Я видел, как покраснели уши у регистратора, когда этот слизень потребовал предъявить доказательства. Самому Белиру плевать на метки и на то, спим ли мы с Мирославой в одной постели. Он искал слабое место.

Слабым местом должна стать сама Мира.

Если бы родовая магия не активировала метку, если бы моя жена растерялась, если бы хоть на секунду показала, что не чувствует себя частью рода Вирнгольдов, — Белир бы разорвал нас на куски.

Я вспомнил, как Мира стояла в гостиной и изучала метку — фальшивую, созданную родовой магией, — и ее губы дрогнули. Она тогда произнесла: «Это иллюзия». А я подтвердил. Потому что правда была слишком сложной, чтобы произносить ее вслух в двух шагах от уходящего Белира.

Наш род редко признает чужаков, даже избранников он может отвергнуть, еще и отомстить как-нибудь, если они покажутся недостаточно «некромантскими». Но Миру он признал сразу. И метка, которую я активировал, не была иллюзией в полном смысле этого слова. Она была моим обещанием роду — пока еще не выполненным, но уже скрепленным магией.

Вы, предки, уж позвольте мне пройти это испытание, а я клятвенно заверяю: мы непременно скрепим союз. Наш брак перестанет быть фальшивкой.

Я тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Потом разберусь с тем, как одурачить родовую магию, не обесчещивая супругу. Сначала — дело.

Когда я увидел подпись Антона Люта, у меня внутри что-то дернулось — не просто профессиональный интерес, а раздражение. Выкристаллизованная ярость, какой не вызывали даже самые мерзкие преступники, проходившие через мое крыло. Потому что те преступники были для меня пустым местом.

А этот ударил по Мире.

Так, стоять. По Мире? С каких пор меня волнует ее судьба? Я ведь как раз и обещал: найду виновных — засажу их за решетку или лишу дара — и свободны.

Но что-то мешало моей логичной, правильной схеме. Что-то усложняло ее.

Я поморщился. В какой-то момент Мира перестала быть просто частью сделки. Она прочно вошла в мою семью. Она готовила мне печенье, которое я обожал с детства, когда еще родители были живы. Где-то добыла рецепт, подозреваю, не обошлось без бабушки Агаты. И теперь радовала меня то печеньем, то