Русский мотор - Виктор Гросов

После заводского грохота здесь было непривычно тихо. Слышалось, как напильник поскрипывает по металлу да Аркадий переворачивает газетный лист. Лиза стояла совсем близко к верстаку, даже локти прижала к бокам, чтобы ненароком не толкнуть мастера. Я поймал себя на том, что тоже стараюсь не шевелиться.

На новом креплении листок двигался свободно. Розен нажал на него, приподнял крышку и подвинул брошь к Лизе. Она сняла вторую перчатку, взяла украшение обеими руками и поднесла к окну.

Под крышкой была миниатюра: мужская ладонь и женская рука, положенная на нее. Я различил светлый край манжеты, тонкий ободок кольца. Лиза долго смотрела, затем повернула брошь и тронула старую царапину сверху, возле листка.

— Эту могу убрать, — сказал Розен. — Неглубокая.

— Оставьте. Это я сделала. Нажимала на листок маминой шпилькой, она и соскользнула. Мама потом прятала брошь, чтобы я опять к ней не полезла.

Сестра улыбнулась, все еще держа украшение у окна. Я положил здоровую руку ей на плечо. Она ненадолго прислонилась ко мне, не отрывая глаз от миниатюры. Когда Лиза вернула брошь, Розен проверил крышку и уложил ее в футляр. Сестра накрыла его ладонью.

— Можно забрать?

— Конечно. Мы все записали.

Она спрятала футляр в сумочку. Я хотел заговорить о часах, да передумал. Сестра и без того видела, чем я расплатился.

До магазина Веры решили пройтись. В тени домов снег отливал голубым, а в колеях был сбит в плотную серую корку. Через улицу тащили санки с длинными жердями; прохожие ждали, пока освободят дорогу, и переругивались с возчиком, который вздумал протиснуться следом.

Аркадий шагал впереди, оглядывался на переходах. Лиза убрала папку под мышку и взяла меня под здоровую руку.

— Отец подарил ее маме после той ссоры, — сказала она. — Я маленькая была, подробностей не знала. Помню, за столом они друг с другом не разговаривали. Потом отец принес коробочку. Мама велела мне выйти, а я в дверях замешкалась. Когда вернулась, они уже рядом сидели. Мне потом брошь показывали. Я любила нажимать на листок: нажмешь — откроется, закроешь — опять целый цветок. А эти руки внутри мне совсем не нравились. Все спрашивала, почему людей целиком не нарисовали.

Я улыбнулся, представив маленькую девочку, которая просит объяснить, куда художник дел все остальное. Лиза говорила все свободнее, иногда останавливалась, чтобы получше припомнить. Я не подгонял, было приятно слушать ее.

У магазина она остановилась:

— Можно сделать, чтобы открывалось одним пальцем? Легче, чем у мамы. И само на платье не раскрывалось.

— Можно попробовать. Ты хочешь такую же?

— У меня есть рисунки.

У Веры сестра раскрыла папку, едва на прилавке освободилось место. Я успел сообщить, что брошь едет домой, а Лиза уже раскладывала листы. На одном бумага истончилась от бесконечных поправок: лепестки она стирала и обводила по нескольку раз. Прижав этот лист другими, сестра стала показывать, какая часть должна подниматься.

Вера задержалась на шиповнике: пять простых лепестков, несколько листьев возле застежки. Повернула рисунок, приложила к платью.

— Когда откроется, изображение будет видно издали?

— Если крышку до конца поднять. А можно чуть-чуть, только к себе.

— Мне бы так и хотелось. Иногда нужно показать…

— Тогда вот здесь удобнее придерживать. — Лиза подставила палец под нарисованный лепесток. — Посмотрите, если повернуть немного боком…

Вера наклонила лист, и обе принялись его рассматривать. Я хотел спросить о толщине будущей оправы, но придержал вопрос, дожидаясь конца примерки.

В магазин вошла женщина с корзинкой. Передала просьбу Розена заменить узкую тесьму: для футляров нужна пошире. Вера поздоровалась, назвала ее Федосьей и попросила минутку обождать. Федосья, мастерица по футлярам и отделке, работавшая с Розеном, поставила корзинку и заглянула Вере через плечо.

— На темном платье примеряете? Дайте сюда.

Федосья взялась помочь с примеркой: выбрала из свертка в корзинке кусок светлого кружева и подложила под рисунок. Лиза сперва потянулась поправить край, потом отступила вместе с Верой. Тут и я представил этот цветок у воротника. До того все разглядывал соединения да прикидывал размер крышки.

— Вот эти два, — сказала Вера, отбирая шиповник и маленький бутон. — Сделаете образцы — покажу покупательницам. По рисункам мне невесть чего назаказывают.

— Можно сначала из простого металла? — спросила Лиза.

— Для примерки можно. Будет что к платью приложить.

Аркадий тем временем завладел оставшимися листами и разложил перед собой. Выбрал самый пышный цветок, с тяжелыми наружными лепестками.

— Этот дарят даме, когда сильно виноваты. А вот этот, маленький, подойдет той, которая еще не узнала…

Лиза засмеялась и отобрала большой рисунок.

— Этот для высокого воротника. У него ножка длиннее, видишь? А ты сразу…

— Я из предосторожности.

Она стала объяснять, как закрепить цветок, чтобы не отвисал. Аркадий придерживал бумагу, пока сестра дорисовывала застежку. Федосья забрала кружево и ушла с выбранной тесьмой. Вера обслужила еще одну покупательницу и вернулась к нам.

Засиделись до сумерек. По дороге домой Лиза объясняла, почему передумала делать у шиповника зубчатый край. Перед крыльцом умолкла, достала футляр и понесла его, бережно обхватив ладонями. Я задержался в прихожей, прежде чем пройти следом.

На другой день открыл для нее пустующую комнату при заводе. Отдельная дверь вела прямо на улицу, у широкого окна свободно помещался бы рабочий стол. Пока здесь стояли два стула, вдоль стены были сложены ненужные доски. Я перенес их к выходу, чтобы Лиза могла все осмотреть.

На беленой стене остались отверстия от старых полок, возле печки чернел след копоти. Под ногами поскрипывали широкие половицы. Я провел ладонью у оконного притвора: дуло. Прежде чем затевать примерки, надо хотя бы рамы уплотнить и комнату как следует протопить.

Лаптев явился с карандашом и листком. Стол можно было взять из конторы, стулья тоже находились. Для начала требовались замок, полки и кое-какой инструмент. Счетовод записывал, прикидывал расходы. Я попросил ограничиться необходимым: после нынешних выплат денег едва хватало на заводскую работу.

Розен заглянул по нашей просьбе ненадолго. Пододвинул стул к окну, сел, повернул к свету лист с мелким рисунком.

— Рисовать, примерять, собирать мелкие части здесь можно. Пайку пока оставьте у меня. Камни закреплять тоже буду я. Вам сперва на простом металле руку набить надо. За работу условимся отдельно.

Лиза кивнула, спросила, можно ли приходить смотреть. Мастер разрешил, только велел предупреждать заранее: принесут срочную починку — объяснять будет некогда.

Сестра отставила стул к стене,