Бандит. Моя расплата за долги - Рия Уллу

— Поздно будет, если через полчаса вас тут не будет, – отрезал я. Мой голос стал твёрдым, как сталь, в нём не осталось ни капли былой "дружелюбности". Это был приказ. – Приезжайте. Обсудим… ваши финансовые проблемы. И способ их решения.

Я положил трубку, не дожидаясь ответа, и почувствовал, как напряжение в теле слегка ослабло, уступая место холодной решимости. Встал. Подошёл к окну. Город горел ночными огнями, безмолвный свидетель моих ошибок и предстоящей расправы.

— Пушинка… Прости. Сначала я разберусь со всем. А потом найду тебя. И попрошу дать мне шанс.

Алсу

Холодный ветер хлестал по лицу, нещадно трепал волосы, но щеки все равно горели, пылая не от мороза, а от обжигающего стыда и проклятого, незаслуженного восторга, который до сих пор бился под рёбрами.

Я бежала, спотыкаясь, сжимая в кулаке этот дурацкий белый свитер, как талисман прежней, глупой жизни. Каждый шаг отдавался тупой болью там — напоминанием о том, что случилось.

О том, чего я сама хотела и сделала.

Аслан теперь точно уверен. Уверен, что я в сговоре с Петей. Что все это — игра.

Дыхание срывалось, но я не могла остановиться. Аслан теперь точно уверен. Уверен, что я в сговоре с Петей. Что всё это – игра. Мысль жгла сильнее стыда. Я отдалась ему — первому мужчине, не из-за необъяснимого, дикого притяжения, не из-за взрыва чувств, который буквально разорвал меня на части, а потому что это было выгодно. И теперь он, скорее всего, думает, что это было частью плана. Что я… что я продалась.

Злость вскипела в горле, горькая и ядовитая, как желчь. Не на Аслана. Злость на себя, за свою беспомощность, за то, что позволила обстоятельствам загнать себя в угол. И, конечно, на Петю. На эту жалкую, ничтожную тварь, которая влезла в мою жизнь, как таракан, измазал всё вокруг своей грязью как тогда, когда мы встречались, так и теперь. Испоганил абсолютно всё.

Я остановилась, резко, почти налетев на стену своего подъезда. Прислонилась к бетону, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала всё тело. Дышала рвано, пытаясь унять дрожь. Ноги подкашивались. Слёзы, гневные, беспомощные, текли сами, обжигая кожу.

Это был не плач от обиды, а плач от бессилия, от ярости, от отчаяния. Я была загнана в угол, а выход казался всё более неясным. Я должна была это остановить. Сейчас же. Объясниться. Не дать Аслану думать обо мне такую гадость.

Нужно было найти Петю. СРОЧНО. Прямо сейчас. Но где?

Он вечный бомж, ночует то у одних «друзей», то у других. Обшаривать все подворотни района? Бесполезно. Я бы потратила на это часы, а то и всю ночь. А времени не было. Каждая минута, которую я теряла, означала, что Аслан всё глубже уверялся в моей вине, в моей лжи. Мне нужно было, чтобы он узнал правду. Он должен был знать, что это было не по плану, что это было… другое. Искреннее.

На минуту задумалась о том, почему же так хочу оправдать себя. Потому... Что он мне нравится?

Эта мысль заставила меня вздрогнуть. Ведь после Пети я зареклась о каких либо чувствах...

Рука сама потянулась к карману. К телефону.

Страшно. Он может насмехаться, хвастаться, снова врать… Но что, если… что, если он поверит? Что, если это сработает? Последний шанс.

Я набрала номер. Долгие гудки. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется наружу.

Возьми трубку, сволочь… Возьми! Пожалуйста, возьми!

— Алсуха? — его голос был хриплым, сонным, явно прерванным. Фоном — гул голосов, грохот музыки, смех. Он снова в каком-то притоне. — Чего звонишь? Бабки просишь обратно? Ха!

Я вдохнула глубоко. Сжала телефон так, что пальцы побелели. Не кричи. Не кричи. Перехитри его. Он верит только в деньги и в свою выгоду. На этом и сыграем.

— Петя… — голос мой дрогнул, но я заставила его звучать мягко и ласково. Как тогда, давно, когда ещё верила его сказкам. — Нет… Я… Я не про деньги.

Пауза. На том конце было слышно, как он сдвинулся, возможно, отошёл от шума, чтобы лучше меня слышать.

— А про что? — В его тоне появился интерес.

— Про… про то, что всё в порядке, — сказала я, стараясь вложить в слова облегчение, которого не было и в помине. — Я… поговорила с ним. С боссом.

— И? — В его голосе прозвучало нетерпение, предвкушение. Он ждал. Он верил.

— И… он поверил, что это не я. Что я не при чём. — Я сделала паузу, будто собираясь с духом, давая ему время переварить эту информацию. —