Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
Дафна тихо вздохнула.
— Я готова, отец. Мальчик-Который-Выжил всегда ненавидел слизеринцев, а хочет он девицу Уизли.
То, как она произнесла слово «готова», заставило Гарри похолодеть. Звучало почти как: «У меня припасен флакон яда на такой случай».
Не то чтобы у самого Гарри был такой флакон.
Просто многие ингредиенты для зелий были ядовиты сами по себе, это все знали. А в дальнем углу кухни на площади Гриммо валялись какие-то старые ингредиенты.
У Гарри совершенно точно не было плана что-нибудь принять.
— А если я не стану этого делать? Если продолжу помолвку? — спросил Гарри, с трудом выговаривая слова.
Снова появилось это странное ощущение невесомости, будто он выпил слишком много обезболивающего зелья.
— Если ты женишься на моей бедной дочери, ваши дети будут чистокровными, — сказала миссис Гринграсс. — Желательно, чтобы один стал наследником Блэков, а второй — наследником Гринграссов. Хотя последнее не является абсолютно обязательным.
— А Поттеры? — спросил Гарри.
— Полагаю, ты можешь потребовать еще одного ребенка для рода Поттер, — сказал Сайрус. — Это уже вне договора, так что придется договариваться с Дафной отдельно.
— Я, эм... уже назначил Тедди, то есть Эдварда Римуса Люпина, своим наследником, — сказал Гарри. — Он мой крестник, а его мать была Блэк. Так что наследник Блэков мне, по сути, вообще не нужен.
— Не нужен наследник Блэков? — Сайрус снова полез в пергаменты. — С наследником Гринграссов вопрос остается, но в договоре это скорее ожидается, чем строго требуется. Дафна потом сможет объяснить причину.
— Значит, по линии Поттеров договор не требует наследника? — спросила Дафна.
В ее лице впервые мелькнула надежда.
В руке Воскрешающий камень и половина плана, подумал Гарри. Она, понял он, по крайней мере не менее храбрая, чем он сам. Потому что минуту назад она совершенно точно размышляла о яде.
Гарри снова повернулся к Сайрусу.
— Значит, если я не объявляю Дафну неприемлемой, мы остаемся помолвлены и обязаны пожениться.
— Ну... да.
— Но заводить детей не обязаны.
— Ну... да, — снова ответил Сайрус, теперь заметно неловко.
— И единственная альтернатива — превратить Дафну в изгоя среди чистокровных и, насколько я понимаю, оставить ее жить у родителей до конца жизни?
Гарри и сам не верил, что произносит это вслух.
— Я могла бы устроиться на работу, — сказала Дафна.
Она звучала примерно настолько же убедительно, насколько Гарри чувствовал себя честным.
Воскрешающий камень, половина плана, надежда... и случайность.
Гарри посмотрел на аристократическую молодую женщину в дорогой мантии.
— У тебя вообще есть какие-нибудь карьерные перспективы?
— У меня... есть несколько ЖАБА, — ответила она. — Седьмой курс был кошмаром. Учиться и сдавать экзамены пришлось уже в прошлом году.
— Думаешь, сможешь найти работу? Например, в Министерстве? Содержать себя самостоятельно?
Если не считать очевидного варианта с танцами в маггловском клубе. За такое Гарри бы... как он вдруг понял, заплатил. И немало.
Он тут же почувствовал вину. Все это и так было чудовищной ошибкой, и она совершенно точно не собиралась участвовать в чем-нибудь таком. Нечестно было даже представлять ее в подобной роли.
— После объявления неприемлемой — нет, — сказала миссис Гринграсс. — Все станут гадать, что именно с ней не так. Очевидно, она здорова, умна, привлекательна и имеет несколько ЖАБА. Значит, останутся отвратительные заразные болезни, Черная метка или какие-нибудь серьезные проклятия.
Мозг Гарри словно врезался в стену.
Вот что значит «неприемлемая». Не какая-то туманная чистокровная условность, а публичное: «не жениться — слишком больная, Пожирательница смерти или проклята».
Ужас в голосе миссис Гринграсс, просьба Дэвиса — внезапно все сложилось в страшную, отвратительно логичную картину.
Выбор Гарри сужался до единственного правильного решения. Просто оно было совсем не легким.
Он глубоко вдохнул.
— Мисс Гринграсс, ты не отмеченная меткой Пожирательница смерти.
Ноздри Дафны раздулись.
— Это было утверждение, не вопрос, — уточнил Гарри, изо всех сил изображая Снейпа.
— Я не люблю насилие, — сказала Дафна.
Она расстегнула манжеты и закатала оба рукава, открывая тонкие жилистые запястья и молочно-белые предплечья.
Гарри постарался не представлять, как она расстегивает воротник.
Он снова принялся очищать разум. Головная боль от окклюменции усиливалась.
Сейчас НЕ время.
Воображаемый образ Гринграсс, вращающейся вокруг шеста, мелькнул и исчез, уступив место серой пустоте, когда Гарри стиснул зубы и заставил себя ни о чем не думать. Усилие сделало мысли вязкими, но ему удалось достичь того уровня пустоты, который Снейп, вероятно, назвал бы едва приемлемым.
— Мне совершенно не требовалось видеть твои руки, Дафна, — сказал Гарри. — Я встречал достаточно Пожирателей, чтобы примерно знать, как выглядит Метка.
— И почти все молодые Пожиратели мертвы. Остальные в Азкабане, — добавила Дафна.
— Ну да, — ответил Гарри.
Брюки снова сидели более-менее нормально. А мозг от окклюменции болел старой, до боли знакомой болью.
Спасибо, Снейп, ублюдок.
— Итак, мистер Блэк, вы собираетесь объявить мою дочь неприемлемой? — спросил Сайрус.
— Если у нее нет болезни, которой я могу заразиться, — сказал Гарри. Потому что вот это действительно стало бы проблемой.
— Дафна уже некоторое время подпадает под... условие договора о непорочности, — произнес Сайрус.
Гарри покосился на Гринграсс.
Та ответила ему взглядом.
Испуганным взглядом.
Святые... Сайрус только что практически заявил, что она... ну, не из таких девушек.
— Значит... похоже, придется задействовать мой «синдром спасателя», как его называет Гермиона, — сказал Гарри. — Так что... женимся?
Он постарался произнести это легко.
И совершенно не представлял Дафну в белом белье на своей кровати.
ОЧИСТИ РАЗУМ.
— И все? — Дафна Гринграсс уставилась на него. — Ты удовлетворен ответами и просто... женишься на мне, потому что тебе меня жалко?
— Альтернатива — дать объявление в газету, будто у тебя что-то ужасное, — сказал Гарри. — А это нечестно, правда?
И ты красивая,