Бандит. Шёлк и сталь. Хочу тебя - Рия Уллу

Жадно. Я пожирал её взглядом. Каждый изгиб, каждую каплю. Мои руки сжались в кулаки, чтобы не протянуться, не прикоснуться. Сдержать волну желания, которая грозила снести все барьеры.

– Что случилось? – выдавил я, голос стал хриплым от напряжения.

– Вода… – она показала на смеситель, – …вдруг холодная пошла. Резко.

Её тон… Её вид.. Глаза, в которых читалось не только удивление, но и… приглашение? Или мне это почудилось? Неважно.

«Север, ты просто спятил. Уходи».

С трудом отвёл взгляд и уже почти сделал шаг назад, как её рука с неожиданной силой схватила меня за ворот и затянула к себе. Дверца захлопнулась за мной сама.

– Что ты делаешь?

– Сама не знаю… Но не могу остановиться…

И именно в этот момент нас сорвало.

Одежда промокла, прилипла к телу. Я не обращал на это внимания. Мои руки нашли её талию, притянули к себе. Наши губы встретились. Нежно? Нет. Голодно. Отчаянно. Языки сплелись в горячем танце, вырывая из неё стон, который смешался с шумом воды.

Я вжимал её в прохладную стенку кабины, чувствуя каждую линию её тела сквозь мокрую ткань. Её руки запутались в моих волосах, притягивая меня ближе.

Мои губы скользнули по мокрой шее, к ключице. Один палец скользнул по соску груди – набухшему, чувствительному. Она вскрикнула, выгнулась навстречу. Я взял грудь в ладонь, сжал, лаская пальцем сосок, пока она не застонала вновь.

Моя другая рука скользнула вниз, по её животу, к бедру и ниже… Я почувствовал дрожь, пробежавшую по коже. Пальцы нашли влажную теплоту между её ног. Большим пальцем нашёл клитор – маленький, твёрдый бугорок, уже набухший от возбуждения. И начал водить по нему и вокруг него кругами, с лёгким нажимом.

Указательный и средний пальцы скользнули ниже, по её половым губам, собирая смазку, и легко, но уверенно вошли внутрь. Она была узкой, горячей, влажной. Я почувствовал, как её внутренние мышцы сжались вокруг моих пальцев. Я начал двигать ими – неглубоко, ритмично, нащупывая ту чувствительную точку на передней стенке, одновременно продолжая массировать клитор большим пальцем.

Ритм был неспешным, но неумолимым.

– Север… – она прижалась лбом к моему плечу.

Я ускорил движения пальцев внутри неё. Её стоны стали громче, отрывистее. Тело напряглось как струна. Я чувствовал, как она приближается к финалу.

И когда волна накрыла Рису, она вскрикнула, вцепившись в меня, тело затряслось в конвульсиях удовольствия, сжимая мои пальцы внутри с невероятной силой. Я держал её, пока судороги не стихли, чувствуя, как мой собственный член пульсирует в мокрых джинсах, требуя выхода.

Она обмякла, тяжело дыша, опираясь на меня. Глаза полуприкрыты, губы опухшие от поцелуев. Она была невероятно прекрасна. И уязвима. Её рука потянулась к моему поясу.

– Ещё… – прошептала она.

Да, я хотел её. Сильнее, чем когда-либо. Гораздо сильнее, чем вчера на кровати. Войти в эту влажную, трепещущую теплоту, почувствовать её изнутри, заставить кричать от нового удовольствия.

Но… глядя в её глаза, ещё полные отголосков оргазма, на её бледность, на синяки под глазами…

«Сейчас нельзя».

Это было бы слишком. Использовать её слабость, её благодарность. Я сломал бы что-то важное. Только начавшееся.

Я поймал руку Рисы, не давая расстегнуть ремень. Отстранился на шаг, хотя каждое волокно моего существа протестовало.

– Нет, – сказал я твердо, глядя ей прямо в глаза. – Я оставлю тебя. Иначе… ничем хорошим это не кончится. Извини. Я не могу.

Я видел вспышку непонимания в её глазах. Но я уже разворачивался. Вышел из кабины. Захлопнул дверцу. Оперся лбом о холодную плитку стены. Дышал как после марафона. Член ныл, требуя внимания.

«Не сейчас. Не так. Теперь всё должно быть иначе».

Я вышел из ванной, скинул мокрую футболку, швырнул её в угол. Быстро переоделся в сухое. Возбуждение в штанах не спадало, поэтому, я решил отжиматься. Так сказать, сублимировать одно в другое.

Резко, сильно, до отказа мышц. Раз. Два. Десять. Пятьдесят. Сто. Пока руки не задрожали, а в голове не зазвенело от усталости. Пока эта бешеная энергия, это животное желание не выгорело во мне.

Она вышла минут через двадцать. Закутанная в белый махровый халат, слишком большой для нее. Волосы мокрые, лицо посвежевшее, но глаза всё ещё усталые. Она посмотрела на меня, сидящего на полу, всё ещё дышащего тяжело. Промолчала.

Я поднялся.

– Извини, забыл принести одежду. Обсохни, потом всё наденешь. И ты, наверное, не ела с момента как тебя привезли, – вспомнил я время прибытия Рисы и всё что происходило потом. Да, было точно не до еды. Голос вернулся к привычной ровности.

– И правда. Покажи мне, где кухня. – уточнила она, делая шаг к двери. И пошатнулась.

Ещё слаба.

Я не стал ни чего говорить. Просто подошёл, подхватил на руки. Она легкая. Слишком. Прижалась к моей груди – пахнущая моим гелем для душа.

Эмоции. Снова этот чёртов вихрь под рёбрами. Желание защитить. Желание… обладать. Всё вместе.

– Север, я могу…

– Молчи, – отрезал я, но без злости и понёс её на кухню. Усадил на высокую барную стойку. Она сидела, болтая ногами, закутанная в халат, как в кокон.

Я готовил молча. Быстрее всего было приготовить сэндвичи. С ветчиной, сыром, овощами. И кофе. Крепкий и сладкий. То что нужно что бы восстановить силы.

– В обед горячим накормлю, – пообещал, ставя рядом с ней ней тарелку и чашку.

Она ела маленькими кусочками, осторожно. Я стоял напротив, опёршись о стойку, пил кофе.

– Север? – она прервала молчание, не поднимая глаз от тарелки.

– Мм?

– А у тебя… раньше были девушки? Ну… Точнее – серьёзные отношения?

Вопрос застал врасплох.

– Были, – ответил я честно, после паузы. – Но серьёзных не было. – Я посмотрел на неё. – А у тебя? Парни?

Она покраснела, отломила кусочек хлеба.

– Были… парочка. В школе. Ничего такого. Не то что… – она запнулась, не закончила. Но мы оба поняли.

Она допила кофе, поставила чашку. Посмотрела на меня. В её глазах было слишком много вопросов, слишком много неопределённости.

– Спасибо, –