Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

В 1895-1904 гг. Карташёва училась в Иркутской гимназии⁶¹¹. Уже с 1903 г. она была известна местной полиции как

руководительница молодежного кружка, примыкавшего к социал-демократам⁶¹². Окончив гимназию, Карташёва уехала в Петербург, где поступила на Бестужевские курсы. Проживала она на деньги, посылаемые матерью⁶¹³.

В столице Карташёва примкнула к эсерам. В конце января 1905 г. Петербургский комитет ПСР по инициативе Н. В. Коршуна (впоследствии, 31 октября 1906 г., казненного за покушение на генерала П. К. фон Ренненкампфа) создал специальный рабочий союз. Он должен был служить связующим звеном между комитетом и рабочими в тех районах, где велась революционная пропаганда. В эту организацию вошла и Карташёва, сделавшись пропагандисткой среди рабочих⁶¹⁴.

25 февраля 1905 г. Карташёву — как и большинство членов союза — арестовала полиция. При обыске у нее нашли пятнадцать нелегальных эсеровских прокламаций. Ее посадили в ДПЗ⁶¹⁵. Е. В. Постникова, сидевшая в соседней камере с Карташёвой, вспоминала о ней: «Очень молодая, решительная и здоровая девушка. Крупная, беленькая сибирячка. <...> Выросшая в лучшем обществе политических ссыльных, воспитанная в традициях „Народной воли", она имела много знакомых и друзей среди ссыльных»⁶¹⁶.

Держалась Карташёва твердо и от каких-либо объяснений по существу дела отказалась. 10 июля 1905 г. ее освободили и выслали под надзор полиции на родину — в Иркутск. Дознание о Рабочем союзе Петербургского комитета ПСР было прекращено вследствие царского указа об амнистии 21 октября 1905 г.⁶¹⁷

В Иркутске Карташёва жила за счет уроков. Она также активно участвовала в деятельности местного комитета ПСР, распространяя эсеровские издания. 17 сентября 1905 г. ее задержали, но уже 22 сентября освободили, отдав под особый надзор полиции⁶¹⁸.

Согласно мемуарам Калашникова, в Иркутске еще летом 1905 г. сложилась боевая группа из числа членов ПСР, куда вошли и Фельдман, и Карташёва. Помимо них, там было еще три будущих члена ЛБО — Калашников, Измайлов и Левенсон. Роль женской части этого коллектива ярко изобразил Калашников: «...Две привлекательные и веселые студентки университета (насчет университета мемуарист явно напутал. — Г. К.) — высокая блондинка Даша Соловьёва и живая, смешливая Шура Карташёва <...> привнесли в нашу повседневную жизнь привычку к хорошим манерам, что имело прямым следствием рыцарское отношение, которое мы, мужчины, проявляли по отношению к ним. Установилась атмосфера товарищества, тронутая влюбленностью».

Впрочем, это товарищество иногда давало и трещину из-за юношеской нетерпимости. Так, П. Н. Лагутин, первоначально входивший в группу, заявил, что разочаровался в революции и хочет заняться наукой. Его выгнали с позором и даже с оскорблениями⁶¹⁹.

Однако вплоть до октября 1905 г. эта группа ничем себя не проявляла. Как объяснял Калашников, «никто из высших административных чиновников региона не отличился особой жестокостью и кровожадностью; а вынести смертный приговор человеку просто за то, что он занимает высокий пост на царской службе, представлялось невозможным варварством даже нам, как ни были мы захвачены воинственным духом». Ситуация была абсурдной: боевая группа существовала, а дел для нее не находилось. Тогда, по словам Калашникова, «было решено считать отряд боевой единицей общей революционной армии; мы будем держать себя в готовности и приступим к действию, как только появятся признаки народного восстания»⁶²⁰.

Наконец в октябре 1905 г. дела для боевой группы нашлись. Накануне объявления Манифеста в Иркутске начались выступления черносотенцев, поддерживаемые отдельными лицами из администрации губернии и города. Подобные случаи имели место и после обнародования Манифеста. Были убитые и раненые. Наибольшее впечатление на общественность произвела гибель Лагутина (вернувшегося под влиянием происходящих событий к революции и ставшего членом одной из созданных эсерами в целях самозащиты дружин), педагога и музейного работника А. М. Станиловского, рабочего В. К. Сизова и двух братьев из еврейской

семьи — гимназиста Я. Г. Виннера и студента И. Г. Виннера⁶²¹. Члены боевой группы, организованные куда лучше большинства отрядов самообороны, активно участвуют в вооруженном сопротивлении черносотенцам, убивают некоторых из них⁶²².

Вдохновителями и покровителями погромщиков считались вице-губернатор В. А. Мишин, помощник полицмейстера (а потом и полицмейстер) А. П. Драгомиров и начальник охранного отделения ротмистр М. Л. Гаврилов⁶²³.

Иркутский комитет ПСР по инициативе приехавшего тогда в Иркутск С. Ф. Михалевича на основе уже имеющейся боевой группы образовал специальную боевую организацию для убийства вышеназванных чиновников. В нее вошли Фельдман, Калашников⁶²⁴ и, возможно, некоторые другие будущие члены ЛБО из Иркутска. 23 декабря 1905 г. был ранен Мишин, а 26 декабря — убит Драгомиров. В обоих случаях террористам удалось скрыться⁶²⁵.

27 января 1906 г. четыре боевика — в том числе Фельдман — были арестованы с револьверами и патронами на улице рядом с домом, где находилась квартира Гаврилова⁶²⁶. Боевая организация еще какое-то время продолжала существовать, намереваясь

устроить покушения на генералов П. К. фон Ренненкампфа и А. Н. Меллера-Закомельского, руководивших в начале 1906 г. карательными экспедициями в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Затем во избежание новых провалов Иркутский комитет ПСР распустил организацию⁶²⁷.

Фельдман сидел в Иркутской тюрьме более пяти месяцев. В силу каких-то причин у полиции не хватило материалов для суда над ним. В результате 12 июля 1906 г. его выслали на три года в село Вельское Енисейского уезда Енисейской губернии⁶²⁸, известное тем, что там 7 декабря 1866 г. умер знаменитый революционер 1840-х гг. М. В. Петрашевский-Буташевич.

Уже 24 июля 1906 г. Фельдман скрылся из Бельского⁶²⁹. Приехав в Москву, он прожил здесь — согласно автобиографии — до ноября, после чего уехал в Выборг, где был принят в ЛБО. В период после побега Фельдман работает в «пятерке» при Московском комитете ПСР, которая обучает стрельбе безработных рабочих и организовывает их⁶³⁰.

Карташёва и во время, и сразу после бурных событий октября-ноября 1905