Влюбись в меня. Это приказ - Елена Волкова

Где тот Марк за которого вышла замуж? От него ничего не осталось. Или я с самого начала была слепа?

До конторы доезжаю в полном раздрае. Сразу поднимаюсь к генералу. Даже вещи забываю отнести в свой кабинет.

— Разрешите войти?

— Разрешаю. Заходи.

Сбиваюсь с ритма. Натыкаюсь удивленным взглядом на Сашу. Он что здесь делает? Кивнув, присаживаюсь. Генерал отрывается от документов.

— Это твой напарник, Светлан. Один дурак с треском профукивает свою жизнь. Мажор… — морщится. — Вот тебе второй. Рембо… — кривит рот набок. — Оторву его от дел добротворящих. Кхм! А то вдруг еще справедливости начнет искать. Сроку вам три дня. Каждый день отчитываться. Вот досье тех, с кем нужно решить вопрос в первую очередь.

Ловлю взгляд Саши. Он в таком же шоке, как и я. Или нет?

Тот же день. Саша.

— Саш, нахуя ты бесоёбишь? — потные перчатки Еремы летят в грудак. Он виснет на канатах, вытирает пот со лба. Валюсь рядом с ним на маты. — Можно было обойтись без жести.

Наощупь тащу полотенце. Лениво кладу на лицо и тут же сдергиваю. Сигареты… Надо бросать. Иначе Ермаков в следующий раз без труда положит. Мы в команде вдвоем до последнего стоим. Ничья. А теперь по ходу моя дыхалочка крякнула.

— Давно, — задыхаюсь, настраиваю дыхание. — Давно такой правильный стал?

Макс хмыкает. Сползает, примащиваясь в угол. Раскачался едва помещается.

— Мгм, — мычит. — Тебе мало дерьма? Хочешь как я в лесочке посидеть? Ждать, пока разрулят?

— Ну ты же сидел.

Поднимаюсь. Толкаю кулаком в плечо. Лениво мажет, отбивая подачу. Макс старший в группе. Прикрыл косяк в очередной раз. Благодарен, но кто бы вещал, только не он. Сам перегибает иногда.

Осекаю себя. Ерема ни при чем. Это мои тараканы и сваливать на кого-то нахер. Зашквар. Так что вовремя затыкаюсь.

— Хорош, уже. В следующий раз не по жестяку давай, — не обижается.

Киваю.

Пережал, оправдываться все равно нечего. В душе мне не жаль. А нехуй распространять разное дерьмо. Кому-то деньги, а кто-то отъезжает, едва попробовав химическое дерьмо. Ебаные дилеры. Ненавижу мразей. И если Макс в прошлый раз просто сломал лицо подобной твари, то у меня на раздолбанных нервах вышел полный швах. Короче, чел в больничке валяется. Переломами не обошлось.

— Зверев бычит. Мой залет разгреб и опять. Хотя если честно, — хмурит брови. — Я на твоей стороне.

— Знаю.

Жую зубочистку, сквозь расплавленное зрение разглядываю потолок.

— Как Ника?

Спрашиваю и завидую. По душе шваркает иголками. Так херово, хоть рвись на куски.

— Нормально, — блаженно тянет. — Мы беременные, Булатов. Буду батей.

Лыба Еремы сейчас рот порвет. Счастливый до обморока. Хотя, где Ермаков и где обморок. Сравнивая, смеюсь. Пожимаю руку.

— Сколько?

— Четыре месяца, — никак не успокоится, гордо толкает кулаком воздух.

— Огонь. Я крещу.

— Без базара! — соглашается.

Рад за Макса. Ни один пуд соли сожрал, пока счастье нашел. Все было в жизни: горячие точки, проёбы по службе, превышение и вся херня. Без этого никак. Девушка его кинула в свое время. Побоялась в защиту пару слов сказать. А вот Ника его ничего не испугалась. Приблуда блин. Бегунья на длинные дистанции в тайге. Ха-х!

— Что ржешь?

— Нику твою вспомнил.

— Эй, — получаю тычок в бок. — Не думать понял? Сейчас в репу дам.

Переворачиваюсь на живот. Закрываю голову руками. Во весь голос ржу. Ревнивый долбоёбище. Мог бы паранджу на нее надел. Благо этой кнопке в рот палец не клади. Отгрызет по локоть не смотря на обманный внешний наивняк.

— Вот ты придурок, — подкалываю.

— Да вы задрали на нее таращится. Завидуйте молча.

Вытираю выступившие слезы.

Вот как из сурового медведя получаются ручные мишки. Аплодирую стоя. Очешуительная дрессировщица Ника!

— Булатов, — зовут. Выцеливаю взглядом Мишакова. — Срочно к Роману Эдуардовичу.

В прыжке поднимаюсь на ноги. С хрустом поворачиваю шею.

— К пиздюлям готов? — Макс натягивает майку.

Отдаю пионерский салют из далекого прошлого.

— Всегда готов.

В развалку отмеряю шаги до кабинета отца. Сейчас громовержец начнет молнии рассыпать, а я отбиваться. Ладно. Не впервой мне.

— Разрешите? — стучу. — Здравия желаю, товарищ генерал.

И начинается ебейший пиздец.

Два дебила. Один ебаный мажор, другой берегов не видит. Я очень внимательно слушаю. Не перебиваю и не оправдываюсь. Возражать старшему по званию не рекомендуется. Приказы выполнять быстро и четко, и в целом жопе слова не давали. Грозится сплавить в командировку в академию. Кадры набирать для защиты инфобаз и присмотреть из спортивного резерва парней к нашим бойцам.

— Ты понял?

Включаюсь в ритуал.

— Понял.

Мне в принципе плевать на командировку. Академия так академия.

Реагирую на стук в дверь. Это что такое?

Света⁈ Она тут что делает?

— Твой напарник, Светлан. Один дурак с треском профукивает свою жизнь. Мажор. Вот тебе второй. Рембо на всю голову. Оторву его от дел добротворящих. Кхм! А то вдруг еще справедливости начнет искать. Сроку вам три дня. Каждый день отчитываться. Вот досье тех, с кем нужно решить вопрос в первую очередь. Это «мозги», — двигает папку. — Это «бойцы».

Забираю своих предполагаемых.

В башке один вопрос — как я буду там? С ней?

— Лан, — догоняет Саша. — Давай поговорим.

Внутри екает. Прежде чем уйти с ним на лестничную клетку, оборачиваюсь. Смотрю есть ли уши и глаза. А то у нас бывает, знаете ли. Мужчинам все равно, а вот женщины особо неравнодушные и весьма досужие.

Булатов заводит нас между этажами. Кладу папку на широченный подоконник. Никак мысли не могу собрать. Приказ не нарушить, Марку не объяснить. Он считает, что любой приказ можно обойти. Вряд ли адекватно примет информацию о совместной работе с Булатовым. До рецепторов долетает вишневый запах.

— Ты расстроилась?

— Насчет чего?

— Нашей командировки.

— Ты как сам думаешь? — кошусь.

Затягивается.

— Да.

— Ты правильно думаешь. Я замужем за твоим братом.

— И что?

— Саш, — потрясаю руками. Впервые в жизни признаюсь. — Он постоянно говорит, что… — запинаюсь.

— Ну, — подгоняет.

А я затыкаюсь. Мне неловко. Почему должна объяснять очевидные вещи? Пусть сам скажет. Но судя по металлическому темному блеску в глазах Булатова он реально вне моих метаний. Устало обреченно отмахиваюсь.

Невозмутимо подходит к подоконнику, становится рядом. Скрещивает руки на мощной груди. Дымок вьется. Как в прошлый раз хочется нагнуться и немножко затянуться. Не то, что курю. Все намного проще — меня успокаивает вредный запах. Я какая-то ненормальная.

— Еще раз объясни по-человечески.

Снова кошусь на Булатова. Залип в одной точке. Полное ощущение того, что разговор ему неприятен