Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка - Оксана Барских

Я стараюсь улыбнуться, чтобы мое настроение не передалось детям, а затем раскрываю объятия для Карины, которая катается на детской машинке, затем замечает меня и бежит ко мне со всех ног.

Если Карина первая назвала меня мамой, в то время как Диана стеснялась Матвея и долго смотрела на него с опаской, то спустя месяц обе наши девочки полноценно привыкают к нам и называют родителями, что не может нас обоих не радовать.

Уж не знаю, какие связи подключил Юдин, но у нас на руках уже были свидетельства о рождении, в которых мы оба были прописаны родителями наших дочерей.

Именно этот факт меня успокаивает, свидетельствует о том, что Матвей на этот раз меня не обманывает и, действительно, готов поровну делить со мной как обязанности, так и права.

Конечно, время покажет, как сложатся наши отношения и как мы будем выстраивать наше общение, когда он женится или я выйду повторно замуж, но пока об этом говорить не приходится.

Сейчас мы стараемся больше проводить времени вместе и учимся доверять друг другу, а это процесс не быстрый, но мы оба это понимаем и события не торопим.

Юдин быстро расправляется с журналистами, которые позволили себе выпустить то видео-интервью с моей бывшей свекровью, и в нашей жизни наступает временное затишье.

Я не расслабляюсь и понимаю, что это затишье перед бурей, но ценю каждый миг, понимая, что вся моя жизнь будет состоять из взлетов и падений, и главное – это научиться радоваться каждому дню, который дарит нам жизнь.

Каждому дню, который я провожу в обществе своих любимых дочерей.

Дни проходят за днями, приближается суд над Антоном, а у меня на сердце поселяется тяжесть.

Возникает нехорошее предчувствие, от которого я никак не могу избавиться.

А когда наступает день икс, когда Антона должны осудить на несколько лет за мошенничество, в нашей жизни снова объявляется Жанна. С неприятными для меня новостями.

– Знает Бог, я не хотела использовать свое нынешнее состояние, как очередное подтверждение всех моих слов, но когда-то мой любимый муж Матвей Юдин переходит все границы, павший под чарами хитроумной Валерии Возняк!

Утро самого важного дня начинается с еще одного кричащего интервью, но на этот раз с участием самой Жанны, а не моей бывшей свекрови.

И то, что она выдает на этот раз, выше всего остального на целый уровень.

– Я уже как почти три месяца беременна от Матвея. Беда с пропавшей Дианой сблизила нас, несмотря на развод, и сделала чудо. Оставалось только вернуть вторую девочку к нам, и у нас вновь была бы счастливая семья. Но Возняк соблазнила моего мужа и убедила, что ни в чем не виновата. Теперь они оба хотят потопить меня сразу после мошенника Колобкова. Но у меня есть все доказательства, чтобы добиться справедливости!

Жанна не только набрасывает еще больше обвинений как в мою сторону, так и в сторону Матвея, но и предоставляет доказательства своей беременности с тестом ДНК, где указано, что ребенок в ее животе, действительно, принадлежит Юдину.

И хоть я догадываюсь, что эти бумажки могут быть поддельные, это всё равно заставляет сердце почувствовать неприятный укол... неужели ревности? Стоит только представить Жанну снова рядом с Матвеем и беременную, как в груди жжет с такой силой, что на глаза наворачиваются слезы.

В голове сразу начинают вертеться мысли о том, мог бы Матвей снова встать на чужую сторону, если бы связь между им и Жанной подтвердилась, а ребенок, действительно, был его?

Детей он любит, в этом я уже убедилась, и не смог бы это игнорировать…

– Эта ложь ей не поможет. Только сильнее потопит.

Только широкая, теплая ладонь Матвея, которая внезапно обхватывает мою ладошку, и его мягкий голос заставляют меня перестать вестись на искусную манипуляцию с всхлипами и настоящими слезами со стороны Жанны.

– Д-да... ты прав, – киваю я и сжимаю ладонь Матвея в ответ.

За месяц перемирия мы сблизились достаточно, чтобы я смогла позволить это себе, хотя щеки всё равно немного рдеют.

Еще вчера вечером мы готовили ужин вместе и смеялись над глупыми шутками друг друга, чтобы стряхнуть с себя неприятное предчувствие перед заседанием.

А сейчас уже держимся за руки, пока никто не видит, чтобы глупые журналисты не подтвердили слова Жанны еще больше. Готовимся так к суду...

Становимся еще ближе друг другу.

– Всё затянулось сильнее, чем я думал, но ничего... Мы справимся с этим и скоро всё закончится.

От этого "мы" сердце начинает биться еще быстрее. Стараюсь окончательно отбросить свое волнение, снова киваю и только после этого аккуратно выуживаю ладошку из хватки крепкой ладони.

Суд над Антоном проходит быстро. Его предполагаемый срок удваивается, и его сестра тоже не остается в стороне.

Вот только с Жанной и Михаилом выходит гораздо сложнее.

Их манипуляции с журналистами играют им на руку, выигрывая время. Их новые доказательства против нас приходится снова разбирать, тест ДНК проводить уже со сторонними специалистами и под тщательным контролем.

На это уходит не один день, и хоть Матвей был прав, что то, что сделала Жанна, топит ее только сильнее, это никак не спасает от нарастающей тревожности.

На следующем заседании, где главными обвиняемыми служат уже Жанна и Михаил, все их махинации вскрываются целиком, от самого начала и до конца. И уже никакие журналисты и их желтые прессы не помогают им.

Но когда судья озвучивает срок, в голове тут же проносится одна единственная мысль – точно ли это конец, как и обещал Матвей?

Бросаю на него взгляд, чтобы убедиться в этом.

Но Жанна не дает услышать долгожданное подтверждение, впадая в настоящую истерику.

– Ты пожалеешь, дрянь, слышишь?! Это еще не конец! Я уничтожу тебя! Уничтожу! – Жанна орет на весь зал и чуть ли не врезается в стекло перед собой прямо лицом, прожигая меня гневным взглядом.

Она не успокаивается, даже когда заседание заканчивается. И даже когда мы уходим, на радость журналистов, бывшая жена Матвея продолжает осыпать меня проклятиями прямо в спину, словно полосуя острым ножом. Еще и еще раз.

Прекрасно давая осознать, что ,даже закончив с главной проблемой, еще не одну неделю меня и мою семью будут полоскать все, кто только может.

И от этого настолько тошно, что даже вкус победы над Антоном, Жанной и остальными оседает горечью внутри.

Только оказавшись