Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

— Цела? — спрашиваю строго и внимательно осматриваю взглядом. Перепугана, но не заплакана и вроде бы нетронута.

— Да, — кивает и жмется к моему плечу.

А уроды сбились в стайку и начали быковать. Типичная гопота, хоть и в нормальном прикиде.

Мозгов с гулькин нос, зато мышцы накачаны да гонор невероятный.

— Дядя, а ты кто ваще такой? — самый наглый выходит вперед и презрительно сплевывает себе под ноги. — . Че зыришь стоишь? Мы тут с моей чиксой развлекаемся. Никогда такого не видел, что ли? А ну, ливнул по-быстрому отсюда. Если не хочешь, чтобы мы тебе фэйс подпортили.

О, борзый какой. Борзый и тупой…

— Во-первых, чувак, ты сильно рамсы попутал. — я быстро задвинул Катю себе за спину и закатал рукава рубашки.

Ну и перешел на слэнг, чтобы до этого дебилоида быстрее дошло.

— Это не твоя чикса, а моя женщина. И обижать ее я не позволю. Да я в принципе не люблю, когда девушек пугают и применяют к ним силу. И, во-вторых, сам лучше сваливай, пока все зубы на месте.

— Не, вы видели, пацаны? — загоготал он в ответ, покосившись на дружков. — Какую лажу несет? Давайте проучим? Щас будет кровь на асфальте.

— Ну давайте, щенки, вперед, — вышел вперед под тихий вскрик Кати и встал в стойку. — У вас есть право лишь на один удар…

Отморозки оскалились, подобрались и кинулись на меня одномоментно…

Всё закончилось примерно минут за пять. И кровь на брусчатке действительно была. Только вот не моя, а этих недомерков.

Двоим я разбил носы, третьему выбил пару передних зубов, а главному засранцу прилетело по всем болевым точкам.

— Ты кто такой? — поднявшись на колени, заскулил, как побитый пес. Правую руку прижал к груди. Похоже, перелом заработал.

— А это не твое собачье дело, — рявкнул я. — Будете знать, как девочек обижать.

— Серый, — загнусавил второй, зажимая разбитый нос. — Это ментяра, походу. Линять надо.

— Ну, — задумчиво протянул. — Выбор у вас небольшой. Либо поедете в ИВС, причем в несознанке. Либо свалите в туман. И чтобы дорогу в этот сквер забыли. На все про всё вам — пять минут… Время пошло!

Я демонстративно перевел взгляд на часы, и подонки малолетние тут же зашухерились.

Удирали быстро, только пятки сверкали. Ничтожества без мозгов, чести и совести. И что-то мне подсказывает, что таких только могила исправит.

— Антон, — Катя тут же кинулась ко мне. Начала осматривать встревоженным взглядом. — Ты в порядке?

— Кать, ты чего, испугалась, что ли?

— Да не за себя, а за тебя переживала.

— Было бы чего опасаться. Этих придурков я бы положил с завязанными глазами и со сломанной рукой. Они только девчонкам угрожать горазды. Против мужика не сдюжат. Слабаки тупорылые.

— Но у тебя кровь…

— А, ерунда, костяшки всего лишь сбил. Заживет за пару дней. Ты мне вот что лучше скажи, — подался вперед и обхватил ладонями ее лицо. — Ты зачем ушла?

— Да устала я стоять на одном месте, — нежные щеки тут же окрасились румянцем. — Думала, пройдусь по скверу, там тебя подожду. Была тут не один раз, и ни разу не сталкивалась с подозрительными личностями. Ой, моя сумочка! Один из них ее вырвал. Она вон там, за скамейкой.

Я быстро вернул Катерине ее вещь и покачал головой.

— Эх, Катя, умеешь ты находить неприятности на свою голову. Как ты вообще выживаешь одна? Что ни день, то новое ЧП. Я на передовой не поседел, но с тобой, похоже, скоро стану седым как лунь.

— Ну, знаешь ли, — моя рыжая красота тут же возмутилась и поджала губки. А щеки стали почти пунцовыми. — Нормально я жила. Буднично, скучно, можно сказать, и ЧП никаких не было. А тут навалилось всё и сразу. Не знаю, может, Меркурий в Ретрограде. Что такая полоса невезения началась.

— Ага, Меркурий в Ретрограде, Сатурн в десятом доме, Луна в жопе Козерога. Веселая триада… Ёбу можно даться.

— Товарищ майор! Вам не стыдно так выражаться?

— Ну а что? Это именно то, что я думаю об астрологии. Обычное разводилово шарлатанов. А я разводил очень не люблю. А вообще, иди-ка сюда, Катюш…

Не выдержав, притянул ее к себе и уткнулся носом в рыжую макушку. Кайф… Какой же невероятный кайф.

И Катя как-то возмущаться сразу перестала, расслабилась в моих руках, обмякла. Страх и напряжение ее тоже отпустили.

А я почти заурчал, довольный этой близостью. Так хорошо, так правильно. Когда твоя женщина доверчиво льнет к тебе и нежится, как котенок.

Моя женщина? Определенно. Собственник во мне уже поставил на Катерине свою метку. И сдавать назад я не собирался.

Выбор мой очевиден и пересмотру не подлежит.

— К тебе или ко мне? — спрашиваю, касаясь губами нежного ушка.

— Давай ко мне, — смущенно бормочет и подрагивает от моих касаний. Сладкая, отзывчивая моя девочка.

— Не вопрос. Только давай сначала заедем в один ресторанчик. Время еще детское, а я голоден, как волк.

Катя кивнула, я забрал свой пиджак, и мы пошли к машине. И на этот раз я ее далеко от себя не отпускал.

А то мало ли что еще может случиться… Меркурий у нее, видите ли, в Ретрограде…

А у меня, походу, скоро будет как в песне:

Я на тебе, как на войне

А на войне, как на тебе…

Глава 24

Испугалась ли я? Конечно.

Страх — чувство иррациональное, не поддающееся объяснению и не слушающее доводов рассудка.

Эт уже после того, как всё было кончено, поняла, что зря тряслась. Мальцев раскидал подонков как слепых щенков.

У них ни единого шанса не было против тренированного и закаленного в боях офицера.

Но это я осознала уже постфактум, а в процессе, что называется, успела изрядно перетрухнуть.

И не выдержала, тут же подбежала к майору, чтобы убедиться, что он в порядке.

Антон и правда был в порядке. Даже не запыхался, можно сказать. Только рубашку помял, да костяшки пальцев разбил.

Но даже на это было больно смотреть, и я до дома не дотерпела. Обработала его ссадины и царапины прямо в салоне, воспользовавшись автомобильной аптечкой.

— Что ты так смотришь? — Антон так откровенно лыбился, когда я дула ему на обработанные ранки, что я не выдержала.

— Мне нравится, что ты обо мне заботишься. Это пиздец как заводит. Если бы ты была медсестричкой в госпитале, я бы от пуль и не прятался. Оформил бы постоянную прописку в палате, лишь