Одноклассники - Юлия Захарова
Это я конечно, утрирую, но он действительно очень уставал. Лелька хорошо платила своим сотрудникам, но и требовала большой отдачи. А муж хотел быть лучшим, вот и выворачивался наизнанку, чтобы начальнице угодить. Пусть она и была нашей лучшей подругой…
— Эй, — шепнул мне на ухо Жека. — Ты куда-то улетела. О чем думаешь?
— О нас, — улыбнулась я ему в шею. — Подумала, что мы уже сто лет вот так не танцевали. Помнишь раньше, могли просто включить дома музыку и кружиться в танце по нашей маленькой кухне?
— Помню, — ухмыльнулся он и чмокнул меня в макушку.
— Куда все это делось? Почему мы больше так не делаем?
Женька пожал плечами и обнял меня покрепче.
— Может, потому что мы повзрослели?
— А что, взрослые люди перестают любить друг друга? — я подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Он отвел взгляд.
— Не говори глупостей. Просто у взрослых людей куча проблем. И вот эти танцы на кухне…
— Эй, голубки! — Лелька вклинилась между нами. — Это энергичный танец!
Она оттащила меня от мужа и закружила по танцполу, а у меня резко испортилось настроение.
— Капустина, ну чего кислим? Вечеринка! — Лелька ткнула меня локтем в бок.
— Да что-то неважно себя чувствую, — соврала я. — Зря я, наверное, приехала.
Подруга нахмурилась, подхватила меня под руку и потащила к столу.
— Ты точно не беременна? — зашептала она мне в ухо, когда мы уселись на свои места.
— Да точно! Я тест делала, — отмахнулась я. — Да и не может этого быть. Мы предохраняемся.
— Тогда давай выпьем!
В мой бокал плюхнулась порция шампанского. Свой Лелька быстро опустошила, даже не чокнувшись. Я потягивала напиток маленькими глоточками и наблюдала за танцующими одноклассниками.
— Ты видела, как Самохина взяла Левашова в оборот? — Лелин рот снова приник к моему уху.
— Кажется, он не слишком этому рад, — кивнула я. — Такое ощущение, еще немного, и он будет подавать знак SOS.
— Кажется, уже подает, — хохотнула подруга. — Видела, как он на тебя смотрит?
— Не говори глупости! — мои щеки вспыхнули румянцем.
— Кто бы мог подумать! — она снова наполнила свой бокал и опрокинула его в себя. — Макс ведь был таким скромнягой в школе, а сейчас посмотри на него! Мачо! Красивый, богатый…
— Угу, — я спрятала нос в бокале с шампанским, чтобы не выдать своих эмоций.
— Я тут подумала, может пойти задвинуть Самохину? — Леля поскребла подбородок. — А что? Он привлекательный. Я чертовски привлекательная. У нас получатся красивые дети!
— Какие дети?! — вспылила я. — Вы с ним в школе терпеть друг друга не могли! Почему, думаешь, что сейчас будет по-другому?
— А чего ты раскипятилась? — ухмыльнулась Леля. — То, что он был влюблен в тебя в школе, не значит, что все осталось по-прежнему. Ты, как та собака на сене… Ни себе, ни людям!
— Что ты несешь! — у меня по шее пошли красные пятна. — Мне вообще плевать, от кого у Левашова будут дети!
— Вот и замечательно, — третий бокал шампанского скрылся в недрах бездонного желудка Лельки.
Она отодвинула стул, поправила леопарда и ринулась в бой. Я в одиночестве ковыряла вилкой остывшее мясо и ждала, чем все это закончится.
Глава 18
Я приоткрыла дверь в женский туалет и услышала голос мужа.
— Что ты такое устроила? — он явно злился. — Все мозги уже пропила?
Лелька всхлипнула. Она стояла, облокотившись на раковину, оторванный подол платья стелился под ногами. Женя умывал ее расквашенное лицо холодной водой, пытаясь привести в чувства.
Я подошла сзади, тронула его за плечо. Он обернулся, и меня едва не сразила молния, которая метнулась из его глаз.
— Давай я сама, — предложила я. — Иди в зал, уладь все. Они, кажется, зацепили ди-джея…
— Черт! — выругался муж, но место мне уступил.
— Надька, — шмыгнула носом Лелька и сплюнула кровь в раковину. — Видела, как я ее уделала?
— Дура ты, Леля. Зачем нужно было устраивать драку?
Леля плеснула себе в лицо пригоршню холодной воды и фыркнула. Я нарвала бумажных полотенец, протянула ей. На них остались розовые разводы. Наташка разбила Лельке нос, а по щеке тянулись глубокие царапины от ногтей.
— Шрам может остаться, — нахмурилась я, промакивая раны. Из них продолжала сочиться кровь.
— Вот сука! — выругалась подруга, рассматривая в зеркало свою физиономию.
— Что на тебя нашло? — я погладила ее по плечу. — Может расскажешь?
Она шумно выпустила из легких воздух, устало привалилась к стене, вся как-то резко скукожилась, посерела. Глаза, обычно сияющие озорным блеском, внезапно потухли, будто умерло внутри нее все живое. По щекам покатились крупные слезы.
— Надька… — прошептала она, всхлипывая.
Я обняла ее, притянула к себе, почувствовала, как платье в районе плеча пропитывается теплой влагой. Я погладила подругу по голове.
— Все, все… Я рядом. Все будет хорошо! — попыталась я ее успокоить, но мои слова вызвали обратную реакцию.
Тело Лельки сотрясали конвульсии. Она билась в моих руках, как раненная птица и беспрестанно ревела.
— Прости меня… Прости… Я все испортила! — причитала она.
— Зато вечеринок с таким финалом, мы еще точно не устраивали! — попыталась я ее успокоить.
Она хрюкнула, то ли от смеха, то ли от слез. Кое-как я дотащила ее до диванчиков в холле, купила ей в автомате чашку чая и заставила выпить. Это немного помогло. Всхлипы становились все реже, а потом и вовсе сошли на нет. Я молча ждала, когда подруга немного придет в себя и сможет членораздельно говорить.
— Надо извиниться перед Самохиной, — наконец выдавила она из себя и поморщилась. — Кажется, язык прикусила.
Она повертела языком во рту и застонала.
— Так какая муха тебя укусила? — я обняла Лельку, она положила голову мне на плечо и тяжело вздохнула.
— Не знаю… Может позавидовала. Всем вам. Вот и взбеленилась…
— Позавидовала? — я всплеснула руками. — Да ты из всех девчонок из класса самая успешная!
— Успешная… Думаешь, деньги могут принести счастье? — с грустью в голосе спросила подруга.
— Ну несчастнее точно не сделают! — парировала я. — А вообще такую глупость могут сморозить только те, у кого их навалом. Так что не ной!
— Я так одинока,