Одноклассники - Юлия Захарова

С самым грустным выражением лица я пожелала мужу и подруге хорошо повеселиться. Они пообещали звонить мне каждые полчаса, и уехали. Едва за ними закрылась дверь, я выползла из постели, откупорила бутылку вина и включила сериал, чтобы хоть как-то себя развлечь. Мне очень хотелось быть сейчас вместе с Лелькой и Женькой в ресторане, но встречи с Левашовым я боялась, как огня. Уверенности, что эмоции на лице не выдадут меня, не было от слова совсем, поэтому меня ждал одинокий скучный вечер.

За прошедшие с момента отъезда два часа Жека позвонил мне семь раз. Сначала я старалась говорить с ним слабеющим голосом, разбавляя слова болезненными стонами, но по мере того, как вино в бутылке уменьшалось, мое здоровье становилось все крепче и крепче, а голос здоровее и раздраженнее. В последний раз я вообще грубо рявкнула на мужа, потому что очередной звонок раздался на самом интересном месте серии.

Я допила вино, поставила сериал на паузу и пошла за новой бутылкой. Мне хотелось, чтобы меня поскорее склонило в сон, и этот неудачный вечер уже закончился. Куда-то запропастился штопор. Только ведь открывала им вино! Вечно у меня так. Что за привычка не класть вещи на свое место?

Я обшарила всю кухню, заглянула под стол, в посудомойку, пролазила все шкафчики, даже открыла холодильник. Мало ли? Но он как сквозь землю провалился! Но вина очень хотелось, поэтому я взяла нож с тонким лезвием и принялась ковырять пробку. Дело шло медленно, а терпение быстро заканчивалось. Я уже в конец распсиховалась и готова была вышвырнуть не поддающуюся бутылку в окно, как раздался звонок в дверь.

— Кого еще принесла нелегкая? — проворчала я, со злостью закинув бесполезный нож в мойку.

Я пошла к двери, но вдруг меня осенило, что это мог вернуться с праздника Женька. Мало ли? Решил, что мне скучно дома одной, оставил одноклассников веселиться в ресторане, а сам потихоньку улизнул. Я бросилась в гостиную, подчищать следы своего притворства. Пустую бутылку зашвырнула на балкон, понеслась с бокалом на кухню, ополоснула его и спрятала в шкаф. В дверь все звонили и звонили.

«Если это муж, почему не открывает тогда своим ключом?» — вдруг пришла мне в голову мысль. Тем более, он знает, что мне нездоровится. Значит, точно не он. Может тогда Лелька? Хотя… Вряд ли… Уж она такое мероприятие вряд ли пропустила, даже если бы я лежала на смертном одре.

Может кто из соседей? Все в доме знали, что я фрилансер и работаю на удаленке, поэтому ко мне частенько кто-нибудь наведывался то за солью, то еще за какой мелочевкой. Может не открывать?

Я на цыпочках прошмыгнула мимо входной двери и затаилась в гостиной. На всякий случай выключила свет. Пусть думают, что меня нет дома. Но это не помогло. Неизвестный посетитель продолжал терзать дверной звонок, не переставая.

Я вздохнула. Открыть, видимо, придется. Иначе он не отстанет.

Я распахнула входную дверь с четким намерением прочитать долгую и нудную нотацию пришедшему — если вам не открыли после третьего звонка, значит либо никого нет дома, либо хозяева не хотят вас видеть, и обомлела. На пороге во всей красе стоял Макс Левашов и ухмылялся.

— Ты меня избегаешь? — задал он вопрос в лоб.

Я попятилась и отвернулась, мои щеки пошли красными пятнами, а руки предательски задрожали.

— Нет, — промямлила я. — С чего ты взял?

Макс вошел в квартиру, закрыл за собой. Я вжалась в стену.

— Ты заблокировала меня в телефоне, не пришла на вечер встречи, — он осмотрелся и прошел на кухню, хотя я его не приглашала.

Мне пришлось последовать за ним.

— А у тебя уютно, — заметил он, осмотревшись.

Я робко кивнула. Макс взял со стола бутылку с расковыренной не до конца пробкой и вопросительно посмотрел на меня. Рядом лежал штопор. Я глазам своим не поверила. Как?! Я же везде его искала.

— Черт, — выругалась я.

— Открыть? — предложил он.

Я сглотнула подкативший к горлу ком и кивнула.

Левашов откупорил вино, повертел головой, заметил бокалы в шкафчике за стеклом, достал два по-хозяйски, наполнил их и уселся за стол.

— Зачем ты приехал? — вышла я из оцепенения.

Макс пригубил немного вина, полез в карман брюк, выудил оттуда мою сережку и положил на стол.

— Вот, ты потеряла ее, — я побагровела от стыда, вспоминая ночь, проведенную вместе с ним.

— Не стоило беспокоиться, — пробормотала я, пряча украшение в кулаке.

Максим удивленно приподнял вверх бровь.

— Тем не менее, я беспокоился, — он выпил еще немного вина и буравил меня своими разноцветными глазами. — Жека сказал, ты приболела…

Я пожала плечами.

— Или это была уловка, чтобы не приходить на вечеринку? — допытывался он.

— Что тебе от меня нужно? — вспыхнула я.

Ярость накрыла с головой. Приперся без приглашения, хозяйничает, как у себя дома.

— Если ты понял, что я не хочу тебя видеть, зачем пришел? — я перешла на крик.

— Пришел, чтобы понять, почему ты меня избегаешь, — развел руками он.

— Неужели непонятно? — я нервно ковыряла заусенец на большом пальце. — То, что между нами тогда произошло… Это большая ошибка! Я замужем!

Макс кивнул.

— А что, ты думаешь, между нами тогда произошло, Надь?

— Как что? — вспылила я. — Я перебрала, а ты бесстыдно воспользовался моим положением.

Левашов расхохотался.

— Ты серьезно решила, что у нас той ночью что-то было?

Я смотрела на него и не понимала, он шутит или говорит серьезно.

— Я проснулась в твоей постели абсолютно голая… — зажмурила я глаза. — Что еще я должна была подумать?!

— Мы завалились на эту дурацкую пенную вечеринку, все промокли. На улице холодно. Ты отключилась еще в такси, а добиться от тебя адреса твоего дома я так и не смог, поэтому привез к себе.

— А почему я была голая?! — возмутилась я, продолжая краснеть. Пятна спустились на шею и грудь.

— Ты была мокрая до трусов! Я повесил твою одежду сушиться. Вот и все.

Я медленно опустилась на стул, опрокинула в себя залпом бокал вина и посмотрела на Левашова.

— Я не изменяла мужу?

— Со мной точно нет, — заверил меня Макс.

У меня камень с души свалился. Я подскочила и бросилась ему на шею, словно он только что сообщил мне, что я выиграла миллион долларов.

— Макс! Какое облегчение! — я радовалась, как ребенок. — Ты не представляешь, как грызла меня совесть.

— Если ты не помнишь, что делала, надо было просто спросить у меня, а не отправлять в черный список! — он