Развод в 45. Твой срок годности истек - Панна Мэра
— Я видела их вместе всего один раз. Мама, клянусь тебе, я была уверена, что Белов наиграется и выберет тебя.
Я тяжело вздыхаю.
— Как видишь, он выбрал от меня избавиться.
— Но ведь это неправильно! Это несправедливо! Какая-то дура с сиськами уводит у тебя мужика, а ты и рада!
Злость дочери на удивление заводит и меня.
— А что я должна делать?! Трясти перед ним голой попой и из-под стола не вылазить, чтобы твой папочка обратил на меня внимания. Прости, Ангелина, в моем возрасте женщины так себя не ведут.
— А как ведут? Ноют в тряпочку, что их бросили и позволяют ноги об себя выбирать?
Она делает стремительный рывок мне навстречу, хватая меня за плечи.
— Одумайся ты уже! Он уходит к другой бабе, а ты даже не стукнула его по роже за такое!
— Предлагаешь мне мордобой с ним устроить? Чтобы он меня вообще за дверь выкинул?!
— Я предлагаю тебе взять себя в руки и поставить отца на место! Или тебе нравится строить из себя жертву?! — она трясет меня за плечи, словно хочет привести в чувства.
Но вот проблема. Я уже в сознании, и я не вижу смысла воевать с тем, с кем заведомо проиграю битву.
— Ангелина, хватит! Или ты не видишь, что мне плохо?
— Плохо? Плохо ей? А знаешь, как тебе будет плохо, если он свою вертихвостку в этот дом притащит?! Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы он оставил меня в покое. Белов сам отказался от меня, почему я должна устраивать карательные мероприятия?!
— Потому что он поступает как скотина. А ты и рада ему вторую щеку подставить! Где твой характер? Где твоя злость?
Я грустно вздыхаю, снова оценив себя в зеркало.
Еще моя мама говорила мне в детстве, что женщину украшает покорность. Слезы, истерики и месть — не инструмент для той, которая хочет построить крепкие отношения.
— А что я могу сделать, Ангелина? Ты что, не знаешь, насколько он влиятельный ублюдок. Ему ничего не стоит оставить меня ни с чем.
— Нет, мама, — она еще крепче сжимает мои плечи, так, что я чувствую силу и энергию в пальцах дочери, — это всего лишь отговорки, чтобы себя жалеть. Если бы ты захотела дать ему отпор, показать, что с тобой так нельзя, ты бы нашла способ.
— Очень смешно, Ангелина. Да у меня даже денег на нормального адвоката нет. О каком вызове речь?
Наконец дочь ослабевает хватку и отступает на шаг.
— А тебе и не нужны деньги на адвоката, — вдруг произносит она с радостным блеском в глазах, — особенно если ты наймешь адвокатом Олега Белова.
У меня округляются глаза и на секунду будто останавливается сердце.
Это имя уже много лет не произносят в нашем доме.
— Ты сейчас серьезно? Предлагаешь мне нанять адвокатом злейшего врага моего мужа?!
Моя дочь хитро улыбается.
— Ну это если ты готова бросить мужу вызов, а не тухнуть дальше в своем углу.
Глава 12
— Ангелина, это уже не смешно! Ты же знаешь, какие отношения у Коли с братом!
Ловлю очередной приступ головокружения, когда представляю Олега Белова на пороге нашего дома.
— Так и отлично! Пусть тоже понервничает! Или ты хочешь и дальше строить из себя беззащитную обиженку, в надежде, что папа нагуляется и прибежит к тебе?
— Хватит, Ангелина! Твоему отцу на меня глубоко наплевать. Не думаю, что Олег хоть что-то изменит, только разозлит Колю еще больше.
Ангелина недовольно закатывает глаза.
— Да как можно быть такой пассивной, мам?! — еще никогда не видела дочь в таком бешенстве. — Будешь молча наблюдать за тем, как по указке малолетней мымры тебя разденут и выставят за дверь? Или возьмешь себя в руки и рискнешь?
Я глубоко вздыхаю.
План дочери может был бы и не плох — предложи она в помощники кого-нибудь другого.
Но Олег Белов. Это был совсем не тот человек, на бескорыстную помощь которого я стала бы рассчитывать.
— Олег не станет мне помогать.
— С чего ты взяла? Ты уже пробовала? — настаивает дочь.
— Не пробовала. Но Олег ненавидит нашу семью. Он никогда не возьмется вести это дело.
На удивление Ангелина встречает мой аргумент улыбкой.
— Олег ненавидит только своего брата, почему ты думаешь, что он откажет тебе?
— Потому что… Потому что… — воспоминания давнего прошлого захлестывают меня с головой. Пробирают до мурашек и дрожи в коленях.
И это не те воспоминания, которые можно рассказывать дочери.
— Потому что я знаю его, — отвечаю коротко, — Этот тип только позлорадствует. А может, еще и прессе расскажет, что его братец обзавелся молодой пассией, а жену выставил за порог.
Я отворачиваюсь от Ангелины.
Иногда она такая упрямая, что напрочь не видит реальности.
А Олег Белов такая же гнилая сволочь, как и его брат. Прикинется другом, а потом ударит в спину.
Нет.
С меня хватит потрясений и предательств. Сама как-нибудь справлюсь.
— Значит, ты отказываешься от адвоката? — фыркает Ангелина. — Да?!
— От Олега Белова, да.
— А другие? Я могу тебе посоветовать своих, или…
— Ангелина, пожалуйста! Да все адвокаты разбегутся, узнав, что придется бросить вызов Белову.
В отражении зеркала вижу, как дергается от гнева ее челюсть.
— У меня просто нет слов, мама, — рявкает дочь. — Не удивлена, что папа завел другую. Ты же вообще амебой стала бесхарактерной. Либо бери себя в руки, либо придется смириться с тем, что для всех ты стала прислугой.
Она вылетает из комнаты, жестко хлопнув дверью.
Внутри снова это поганое ощущение никчемночти.
В чем-то Ангелина точно права.
Я действительно перестала бороться.