Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

Его предположение меня оскорбляет. Никогда в жизни я не использовала дочь, чтобы решить свои проблемы с мужем, и меня будто ударили под дых. Точно так же, наверное, чувствует себя и Фил, видя, что я опасаюсь его кулаков.

Конечно, Лере я никогда не скажу про ее отца что-то, что может плохо сказаться на ее психике, и не стану ее настраивать против Фила, ведь дочь она хоть и его, но и моя тоже, а я ей желаю только самого лучшего. Вот только убеждать мужа, что я не такая, тоже не собираюсь. Это зона моей ответственности, к которой он не имеет никакого отношения.

– Пока тебя не было, Филипп, – я делаю паузу, голосом выделяя его имя, – приходила твоя мать. Открыла дверь своим ключом. Я его отобрала.

Говорю рублеными фразами, словно робот, так как дыхания не хватает от вновь накатившего гнева. Дом всегда был моей нерушимой крепостью, а мать Фила сегодня нагло ворвалась в мое личное пространство. Да еще и с активного согласия самого Фила.

– Это я ее попросил тебя проведать. Мало ли, – отвечает Фил и хмурится. Никак не комментирует мои слова про ключ, глядя на меня с каким-то удивлением. Никогда раньше я не выгоняла его мать из дома, и он явно переваривает эту новую для себя информацию. Смотрит так, будто не знает, что от меня ожидать.

– Мало ли? – усмехаюсь я. – Не переживай, вены резать из-за тебя и твоей потаскухи не собираюсь. Невелика потеря. Мужиков может быть много, а дочь у меня одна, и ее оставлять ни с тобой, ни с Инной я не собираюсь. Еще не хватало, чтобы эта дрянь издевалась над моей дочкой.

– Что ты успела себе придумать, Кать, пока меня не было? – вздыхает Фил.

Его злость стихает, судя по всему, он берет себя в руки, но меня это злит. Раньше он спокойно позволял себе вспышки гнева, а сейчас, видимо, понимает, что стоит на кону.

– Не надо было оставлять тебя одну, – снова говорит муж, и я скалюсь, хватаясь пальцами за косяк двери за спиной.

Кажется, у меня ломается ноготь, до того сильно я сжимаю дерево. На удивление боль не чувствуется, но это временно, пока первая волна шока не уйдет.

Я же наконец осознаю, что стоит за словами Фила. А ведь и правда. С приходом свекрови я забыла, что произошло в детском саду. Ведь Фил уехал с Инной и своим сыном Сашей в неизвестном направлении и неизвестно чем занимался, пока я успокаивала нашу дочь и отбивалась от наглой свекрови, вздумавшей курить в моем же доме и дымить мне прямо в лицо.

– Надо было, Филипп, надо было, – отвечаю я и скольжу взглядом по его одежде.

И теперь мне становится заметным то, на что я сначала и не обратила внимания. Рубашка мятая, как будто валялась не пойми где несколько часов, не заправлена в брюки, хотя обычно такой небрежности он себе не позволяет, так как в любой момент может встретить приятелей по гольф-клубу или партнеров по бизнесу. Волосы небрежно, явно пятерней, зачесаны назад, а вот на воротнике рубашки я вдруг замечаю то, что заставляет меня улыбнуться. То, чего утром там точно не было.

– Неужели Инна так профессионально раздвигает ноги, Балахчин, что ты перед разговором со мной покувыркался с ней? Что, успокаивал нервы? Так я тебе скажу и так, что не помогло. Ты как был психом, так им и остался. Пошел вон, пока я сама тебя не выгнала. Ты знаешь, что голос у меня высокий и громкий. Лера обязательно услышит, какими словами я тебя называю.

Я бью по больному. Несмотря на то, что у него родился сын на стороне от другой женщины, Леру он и правда любит. Она ведь его дочка, которую он лично выхаживал после ангины в ее годик. Я тогда лежала в больнице из-за аппендицита, и ему пришлось взять отпуск, чтобы лечить Леру.

Она тогда только начала ходить, а после болезни снова стала ползать. А когда меня выписали, я сразу заметила, что между ними установилась своя незримая связь отца и дочки. Гораздо крепче той, которая была после ее рождения.

– Прекрати, Катюш, давай поговорим спокойно.

– Теперь не требуешь, чтобы я немедленно собиралась вещи, а хочешь разговора? – усмехаюсь я в ответ. – Кстати, насчет них. Ты свои можешь не забирать, купишь новые, а все твои костюмчики я пущу на костер. И ключи от дома мне верни, не хочу, чтобы ты или твои родственнички приходили, пока меня нет. И насчет заявления на развод не переживай, я его завтра сама подам. Нечего с этим тянуть. И если вы со своей матерью только попробуете попытаться отнять у меня дочь, вы оба узнаете, какова я в гневе. И лучше тебе этого не проверять, Балахчин! Не ты один общаешься с влиятельными людьми.

– Никакого развода не будет, Катя! – цедит сквозь зубы Фил и сжимает кулаки. – И что за глупости ты несешь про Леру? Что ты там придумала у себя в голове? Никто не собирается ее у тебя отнимать. Ты ее мать.

– А вот Анфиса Вениаминовна ясно дала мне понять, что меня ждет в будущем.

Судя по взгляду мужа, он не в курсе инициативы матери, и услышанное ему явно не нравится. Как и мне его упорство в том, что развода он не желает. Я не показываю, что чувствую растерянность, так как уже успела решить, что он выгоняет меня, а теперь всё снова с ног на голову.

– Ты неправильно ее поняла, Катя. Она полностью на твоей стороне, и давай не вмешивать моих родных. Они тут ни при чем.

– А твоя мать так не думает. Как давно она знает об Инне и Саше? Может, твои родители приглашают их даже на праздники? Внуком твоего байстрюка называют.

– Сашу не трожь! – рычит и бычится Фил, и я отступаю.

Он ясно дает понять, что его сын – его личная территория, которую я не имею права переступать.

Глава 9

Упираюсь спиной в металлические полки гаража, жестяные банки покачиваются и гремят, вниз на бетонный пол падают какие-то гайки и шурупы. Вот так же рушится наша семейная жизнь, когда я понимаю,