Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

Я изучаю его со смесью вызова и любопытства, мысли мечутся в голове, пока я взвешиваю свой следующий шаг.

– То, что я сделала, было совершенно оправданно.

– Ты разозлилась, потому что увидела, как те женщины смотрят на меня, – отвечает он, подходя ближе. – Ты приревновала. Приревновала из-за их взглядов, из-за их любопытства по поводу того, что у меня в штанах. Так почему бы тебе не показать мне, насколько ты ценишь то, что тебе дали? – его голос становится низким, а в его тоне безошибочно угадывается нотка возбуждения.

Жар между моими ногами становится сильнее, по мне пробегает дрожь предвкушения. Я прикусываю нижнюю губу, желание нарастает.

– А если кому-то понадобится кабинка? – поддразниваю я, игриво поблескивая глазами.

– Думаю, им придется подождать, – отвечает Роман, его взгляд многообещающе темнеет. – А теперь покажи мне.

Я улыбаюсь, решительно толкаю его в грудь и наблюдаю, как он отшатывается назад, прежде чем спохватиться, едва не упав на сиденье.

Направляя его к нему, я смотрю на выпуклость в его брюках, и в глазах Романа вспыхивает понимание. Он помогает мне расстегнуть ремень, расстегивает молнию, высвобождая свой отвердевший член. Я опускаюсь перед ним на колени и провожу языком по основанию. Улыбаюсь, глядя, как он откидывает голову назад, смакуя удовольствие. Я смотрю на него снизу вверх невинным взглядом, проводя языком по головке его члена.

– М-м-м, Иден, – рокочет он, на его губах играет довольная улыбка. – Почему бы тебе не забраться сюда и не дать мне попробовать на вкус эти прелестные губки?

Не раздумывая, я пересаживаюсь к нему на колени, обхватываю руками его шею, а его руки находят мою талию. Он скользит рукой по моему бедру и ловким движением сдвигает в сторону нижнее белье. Его пальцы ласкают кружево, прилипшее ко мне, и на лице появляется довольное выражение.

– Только моя? – спрашивает он, в его голосе слышится нотка собственничества.

– Всегда, – усмехаюсь я, чувствуя, как его головка приближается к моему входу. Прикоснувшись губами к его губам, я полностью поворачиваюсь к нему, чтобы оседлать, и его рот перехватывает мой стон. Его руки лежат на моих бедрах, направляя меня вниз, пока я не насаживаюсь полностью на его член, заполняющий меня и растягивающий до предела.

Он кусает меня за губу до крови и жадно впивается в нее, пока я качаю бедрами. Он проводит языком от нижней губы к шее, покрывая мою кожу теплой смесью своей слюны и моей крови. Его руки с силой насаживают меня на член.

– Ты этого хотела, красавица? – спрашивает он. – Ты хотела почувствовать мой член внутри себя, чтобы он напомнил твоей киске, кому она принадлежит? – спрашивает он. Он проводит пальцами по моему клитору ровно так, как нужно. Я прижимаю голову к его груди в нескольких секундах от оргазма, когда его грязные слова захлестывают меня.

Сжав член, я впиваюсь зубами в его плечо, заставляя его почувствовать боль, когда моя влага покрывает его, заставая нас обоих врасплох. Наши прерывистые стоны смешиваются, и я не знаю, кому из нас какие звуки принадлежат. Я соскальзываю с его члена и опускаюсь обратно на колени, прежде чем он успевает остановить меня. Я обхватываю его ртом, слизывая свою сладкую смазку.

Наслаждаясь вкусом на языке, я заканчиваю и натягиваю его белье. Вытерев губы, я поправляю одежду, наблюдая за тем, как он делает то же самое, его глаза прикованы ко мне.

Я поднимаю на него бровь, когда он похлопывает себя по коленям.

– Ты думаешь, я не вознагражу тебя после всего этого, ангел? – спрашивает он. – Присядь и дай мне сделать несколько снимков с моей девочкой.

Пока я сижу у него на коленях, он бросает в аппарат несколько долларовых купюр и нажимает кнопку «Сделать снимок». Целует мою шею вдоль и поперек под вспышкой фотоаппарата.

– Я люблю тебя, Иден, – шепчет он, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

Я смотрю на него, и тут мелькает еще одна вспышка.

– Я тоже люблю тебя, Роман, – шепчу я. – Поэтому сделай для меня одну вещь. Не оставляй меня.

Он дергает за цепочку на шее, с которой свисает золотое кольцо.

– Я же сказал тебе, что принял решение, – шепчет он. – Я выбрал тебя.

Охваченная эмоциями, я снова прижимаюсь к его губам, целуя его с новой жаждой, которую никогда еще не испытывала.

Камера делает последний снимок, запечатлевая то, что я запомню на всю жизнь.

Момент, когда я поняла, что по-настоящему люблю Романа Брайара.

Пролистывая фотографии быстрыми сосредоточенными движениями, я замечаю, как к фотобудке приближается пара, которая бросает пытливые взгляды на меня и Иден, когда она, пошатываясь, выходит. Я переплетаю свои пальцы с ее, отводя ее от кабинки. Ее румяные щеки, пылающие от волнения и смущения, завораживают меня.

– Мне следует почаще бесить тебя, – говорит она с игривой улыбкой, и наши руки наконец разъединяются, когда мы смешиваемся с толпой.

– Мне даже понравилось видеть тебя такой ревнивой, – ухмыляюсь я, наблюдая, как удивленно распахиваются ее глаза. – Но ты уже должна понимать, что я заинтересован только в одной женщине.

– Смотрите, кто к нам пожаловал, – раздается голос Эйдена.

Зои подходит к нам, ее руки полны ярмарочных угощений и огромных бутылок лимонада – очевидно, весь день она использовала Эйдена как персонального шоппинг-ассистента.

– Я же говорила, что они придут, – восклицает Зои, бросаясь обнимать Иден.

Взгляд Зои задерживается на Иден, и выражение ее лица меняется на обеспокоенное. – Почему ты такая горячая? – спрашивает она, в ее голосе звучит тревога. – Твоя кожа пылает.

– Я в порядке, Зо, – успокаивает ее Иден, прикрывая очевидные следы занятий в кабинке.

Я засовываю фотографии поглубже в карман, воспоминания об этом моменте ярко отпечатываются в моей памяти.

Я тоже люблю тебя, Роман. Поэтому сделай для меня одну вещь. Не оставляй меня.

То, как она смотрела на меня, когда говорила это, было поразительно. Всю ее жизнь люди приходили и уходили, не сказав ни слова. Когда я сказал Иден, что люблю ее, это были не просто слова – это была сама суть моего существа.

– Я бы не отказалась от такого, – говорит Иден с широкой улыбкой, глядя на большую бутылку лимонада.

Я достаю пятерку и протягиваю ей, подталкивая к стойке.

– Иди. Ты это заслужила, – шучу я, наблюдая, как ее щеки вспыхивают от удовольствия.