Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

– Иди сюда, мой ангел, – шепчет Роман, нежно притягивая меня обратно к своим бедрам.

Я чувствую, как выделяется слюна. Я размыкаю губы и оставляю ласковый поцелуй на головке его члена. Мой язык обводит ее, слизывая солоноватую смазку. Глаза Романа распахиваются, его челюсти сжимаются, когда я провожу языком по всей длине, пытаясь приготовиться к тому, чтобы взять его полностью.

Когда я возвращаюсь к головке, я смотрю на него и наши взгляды встречаются: мы оба понимаем, что это только начало.

– Скажи мне, что ты хочешь этого, Роман, – шепчу я. Я собираю теплую слюну, скопившуюся во рту, и открываю рот ровно настолько, чтобы ее нитка упала на головку члена.

Он шипит, втягивая воздух. Трясет головой, и желание вихрится в его расширенных зрачках.

Я обхватываю губами головку и сильно вбираю ее в рот, втягивая щеки перед тем, как отпустить и услышать мягкий «чпок» разорвавшегося вакуума.

– Расскажи, как сильно ты готов согрешить, только чтобы услышать, как я заглатываю твой член.

Без предупреждения Роман опускает мою голову вниз. Я охотно открываю рот, чтобы взять его снова, когда он грубо вбивается и задевает головкой заднюю стенку горла. Я задыхаюсь от размера, привыкая с трудом, и возбуждение плещется во мне. Прикрыв глаза, я наслаждаюсь этим чувством, смесью боли и удовольствия, и мое тело трепещет.

Он направляет мою голову туда-сюда, поглаживая пальцем щеку, когда слюна течет из моего рта на подбородок. Я обхватываю его член языком намеренно и чувственно.

– Вот так, мой ангел, – низко стонет он, позволяя мне приноровиться, пока язык скользит туда-сюда по его стволу и грязный, влажный звук того, как он входит в мой рот, заставляет меня течь еще сильнее.

– Продолжай, – бросает вызов он, потянув за волосы.

Он двигается медленнее, толкая член так глубоко, как только может, и удерживая его, пока я не начинаю задыхаться снова. Не желая сдаваться, я тяну руку к его основанию и ласкаю ту часть, которую не могу вобрать в рот.

– Именно так, ангел, – стонет он, откинув голову на спинку сиденья, и смесь алкоголя с адреналином делает меня смелее.

Чувствуя слабую пульсацию в основании его члена, я понимаю, что он близок к оргазму.

– Хочешь попробовать меня на вкус, Иден?

Я просто киваю и издаю стон, не выпуская его член. Я двигаюсь быстрее навстречу беспорядочным толчкам его бедер.

Струя сладкой и соленой жидкости бьет мне в горло. Я жадно глотаю, наслаждаясь вкусом, будто бы он – единственное, что может утолить мою жажду. Он заглушает громкий стон рукавом рубашки, закрыв глаза, когда я собираю все до последней капли.

Я отпускаю его, получив свое, сажусь, мое тело все еще распластано на центральной консоли. Когда он открывает глаза, я провожу большим пальцем по своей влажной нижней губе, а потом кладу его в рот и вылизываю начисто.

– Черт возьми, Иден, – усмехается он, натягивая боксеры. – Знаешь, как красиво ты выглядела, задыхаясь от…

Сорвав худи Луки, и переползаю через консоль на его колени, моя влажная киска соприкасается с его боксерами и жадно трется о них. Я покачиваю бедрами, чувствуя, как его член снова твердеет подо мной, пока я пытаюсь облегчить напряжение.

– Твою мать, Роман!..

– Продолжай двигать бедрами, красавица, – приказывает он, прижимая губы к моей шее и скользя руками по спине к завязкам моего купальника.

Убрав руки с его волос, я медленно тянусь назад, чтобы развязать их для него. Когда ткань вокруг моей груди ослабевает, я стягиваю топ через голову и Роман наблюдает за мной, замерев.

– Прикоснись ко мне.

Он наклоняется ко мне, обхватывает губами сосок, пока рукой находит вторую мою грудь, обхватывает ее, массирует, сжимает. Наблюдая за тем, как он неторопливо упивается мной, я пропускаю его волосы сквозь пальцы, откидываю голову, отдаваясь удовольствию, текущему в моей крови. Я кричу его имя снова и снова, опустив руку между нами и трогая свой клитор, пока он покусывает сосок.

Я двигаю бедрами, но вдруг поднимается волна тошноты, разбивая купол желания и эйфории вокруг нас.

– Блять, – шепчу я. Оттолкнув Романа, который продолжает держать меня за бедра, я нашариваю рукой кнопку на его двери и опускаю стекло. Я высовываю голову из окна и расстаюсь, кажется, с каждой каплей алкоголя, которую выпила этой ночью. Жидкость льется из меня, и Роман собирает рукой мои волосы, убирая их от лица, пока меня тошнит.

Стыд обжигает кожу, и я опускаю голову на холодный металл двери его машины.

– Я же говорил, – шепчет Роман, – чтобы брать мой член вот так, нужно попрактиковаться, – подмигивает он, и я знаю, что он пытается дать мне понять, что не осуждает.

– Очень смешно.

Потянувшись к бардачку, Роман достает влажную салфетку, продолжая держать меня на коленях и ласково не давая прикрыть грудь. Он тщательно вытирает мне рот, проверяя, чтобы не осталось ни следа рвоты. Он убирает растрепанные волосы, которые упали мне на лицо, за ухо, и проводит большим пальцем по линии челюсти; прикосновение посылает мурашки по спине. Моя голова кажется тяжелой, глазам тяжело оставаться открытыми.

Вытерев салон машины с помощью худи Луки, он выбрасывает его из окна и поднимает стекло, отгораживая нас от мира. Он не отводит взгляда от меня, пока трогает шрамы, и его прикосновение удивительно ласково, несмотря на голод в его глазах.

Скользнув рукой под низ моего купальника, он находит доказательство моего еще не угасшего желания, когда скользит пальцами по моим влажным складочкам.

– Как я и сказал, красавица, – шепчет он, его голос низко рокочет. – Я один могу касаться тебя вот так… только я могу заставить тебя чувствовать вот это.

Он подносит пальцы к губам и облизывает их с лукавой усмешкой. Мое тело инстинктивно подается вперед и падает на него, когда усталость берет свое; моя голова ложится в изгиб его шеи.

– Я знаю, что сказала, что не хочу нежности, – шепчу я, едва держа глаза открытыми. – Но не мог бы ты, пожалуйста, просто…

Без лишних слов Роман кладет меня на пассажирское сиденье, снимает худи и кутает меня в него. Он поднимает подлокотник посередине и снова тянет меня к себе, устраивая головой на колене. Он нежно перебирает пальцами мои волосы, убаюкивая меня.

Я слышу звук заводящейся машины, и гул мотора приближает меня к забытью.

– Ты меня погубишь, Иден, – шепчет Роман, постукивая пальцами