Переиграть судьбу - Лана Лаврова

— Символично.

Ещё меньше хочется считывать с них информацию. Нет более сильных остаточных эмоций, чем посмертные. Как бы не зацепили.

— Почему символично?

Очень кстати вспомнился магистр Лерош и его лекция по методологии преступлений.

— Оставить что-либо во рту — своего рода предупреждение, что надо меньше болтать. Раз эти камни у вас, а не пылятся в архиве вещдоков законников, вы их им не показывали. Назревает вопрос: почему? — Мар упрямо молчал. Сверлил меня тяжёлым взглядом, поджав губы. — Напрашивается только один вывод: убитая занималась незаконной деятельностью. Поэтому вам и нужна помощь Чтеца. Магистр мог бы мной гордиться. Его лекции не прошли даром, я оказалась права в своих предположениях. Убитая была девушкой Мара, работала на теневой синдикат и в последние дни перед смертью вела себя очень нервно. Пугалась каждого шороха, боялась покидать дом, а в день смерти вообще заперлась в своей мастерской. Но и там ее достали.

Бусины были холодными, почти ледяными.

Для лучшего контакта сжала их в ладонях. Закрыла глаза, полностью отдалась своему дару.

В калейдоскопе эмоций ярко сквозил страх. Скорей он был похож на животный ужас.

— Как ее убили?

Я не чувствовала отголосков боли. Никаких. Так просто не бывает.

— Зарезали. Тогда ничего не понимаю. Меня бы уже накрыло отголосками боли, а я ощущаю только страх.

Погружаюсь еще глубже, хочу зацепить эмонации второго человека. Очень слабые, почти не могу уловить ни одной.

Кидаю бусины на стол, встряхиваю руками, сбрасывая напряжение. Еще одна попытка.

Хочу прощупать их с помощью внутреннего зрения. Я почти не практиковала такой способ, знала только в теории. Отключаюсь от всего. Дышу глубоко и медленно, погружая себя в подобие транса. Голова светлеет, тело почти не ощущается. Я пёрышко. Легкое и невесомое. Еще один вдох. Наполняю лёгкие воздухом до самых краев и резко выдыхаю. Перед глазами яркий фейерверк эмонаций. Ловлю тонкую нить насыщенного красного цвета.

От кровожадного удовлетворения и садистского удовольствия меня чуть не выворачивает. Тот, кто ее убивал — самый настоящий Палач. Таких в синдикате боятся даже свои. Немудрёно, что она была в ужасе. Я бы сама собой покончила, зная, что ко мне пришлют такого монстра. Этот был с изюминкой, стало понятно, почему не осталось следов боли, он их просто впитал. Инсурмаги питаются мёртвой энергией, предсмертной агонией, а боль жертв — так просто сладкий десерт для них. Страшно представить, как долго он ее пытал. Смерть девушки точно не была лёгкой.

Считывание вытянуло из меня все силы. Ноги ослабли, и я начала заваливаться назад, если бы не успевший подхватить меня Мар, свалилась бы на пол.Он усадил меня на диванчик, сел рядом и принялся растирать мои озябшие пальцы. Я их правда совсем не чувствовала.

— Так всегда после использования дара? — Поинтересовался мужчина согревая мои пальцы своим горячим дыханием.

— П…п… почти всегда, — зубы стучали словно меня било в лихорадке. — Я последний раз его использовала в академии, на сдаче итоговой практики. Правда тогда обошлось без отката. Думаю я слишком сильно зацепилаа от эмонаций убийцы.

— Ты его почувствовала? Знаешь кто он?

Зашипела от боли и выдернула пальцы из захвата Мара. Он сжал их чуть ли не до хруста.

— Прости, Лирана. — Извинился Мар, вставая с дивана. — Ты просто не представляешь как долго я ищу его.

— Лучше бы тебе про него забыть и не пытаться его найти. Ее убил Палач, Мар! Даже я знаю, что таких людей стоит избегать.

Не знаю прислушается он к мои словам или нет.

Больше мы о нем не говорили.

Как только доставили ужин к нам присоединился Ирсай. Наверняка пришел на запах. Блюда под клошами аппетитно пахли, желудок тут же напомнил о себе совсем не деликатным урчанием. За поглощением рыбного гуляша, картофельных шариков в сырной корочке и овощей сдобренных ароматным маслом не переставала думать о связи теневого синдиката и гибели моих родных. Убитая точно не могла создать такие бусины двадцать лет назад, она была еще ребёнком, а про синдикат стоило бы узнать. Только не самой. Но я знаю того, кто сможет мне помочь.

Ужин прошел в полной тишине. Мар хмуро ковырялся в тарелке, видимо, переваривал мои слова. Но как бы тяжело ему не было, сделать он ничего не сможет. Порой и законники боятся соваться в районы находящиеся под контролем синдикатов, а отдельных его членов так вообще не трогают. Иначе начнется война. На лекциях нам рассказывали про противостояние бюро законников и теневых синдикатов, случившееся несколько десятков лет назад. Улицы городов тогда стали полем боя. Главы синдикатов, враждующие до этого, объединились и выступили единым фронтом. За одного своего человека, взятого законниками или убитого при задержании, они убирали трех служителей правопорядка. В опасности были и их семьи. Жен, детей или родителей брали в заложники, похищали, а порой и показательно убивали на глазах у законника.В ситуацию пришлось вмешаться императору. Не просто же так ему благоволит сама Ночь. История умалчивает, сам ли он убрал нескольких глав синдикатов или его люди, но, лишившись лидеров, те притихли. Оставшиеся же в живых не хотели присоединиться к менее удачливым коллегам и потихоньку прекратили противостояние. Негласное перемирие нарушать никто не хочет.

— Мар, скажи на кого работала твоя девушка? — Мы припарковались у моего дома, снегопад к счастью закончился, оставив после себя сугробы в человеческий рост и белые шапки снега на крышах.

— «Черный клык». — Подозрительно глянул на меня помогая подняться по лестнице. На его немой вопрос типа «„зачем тебе знать?“» во взгляде, отвечать не стала.

Распрощавшись с мужчиной скользнула в залитый лунным светом холл. Сферы мягко светились на лестнице. Торопливо поднялась на второй этаж, бесшумно открыла дверь спальни, параллельно активируя сферы под потолком. Мягкий свет озарил комнату. Скинула одежду и обувь, встала на цыпочки и потянулась. Размяла порядком затёкшую за время поездки шею. Из секретера достала блокнот и ручку, немного приглушила свет и расположилась на широком подоконнике.

Первым на белом листке появляется название синдиката и рядом с ним несколько вопросительных знаков. Следующим пунктом шли Пряхи и Храм Познания, вот туда я наведаюсь завтра с утра. Если мне не изменяет память подношения с просьбами принимаются только в Темный день, когда луна уходит на перерождение и небосклон освещает только мерцание звезд. Этот день уже был, значит и запись в книге есть.Кусаю кончик ручки, всматриваясь в ночное