Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд

— Меры предосторожности.

— Тогда вам незачем мешать мне прочитать лист.

На мгновение Мартен оказался перед выбором. Подойти означало оставить привычное расстояние между собой и чужим оружием. Отказаться — показать, что законность его волнует меньше, чем видимость покорности.

Он протянул бумагу одному из своих людей.

— Передайте.

Человек сделал два шага во двор.

Я смотрела на его руки и вдруг увидела маленькую жестяную бирку на ремне: номер, выбитый возле застежки. Такие бирки Мартен прикреплял к снаряжению охраны. Однажды при мне он задержал выезд, пока не нашел человека, расписавшегося за чужой пояс.

«Платят мне за порядок, — сказал он тогда. — Иначе потом все забудут, кто что брал».

Я вспомнила это совершенно некстати.

— Я прочитаю тоже, — произнесла я.

Спешилась, удерживая Руту за повод. Колено болезненно согнулось.

Рейнар протянул руку за листом. Человек с биркой остановился.

Слева скрипнула ставня.

Торен закричал:

— Вниз!

Меня ударили в плечо, и я оказалась на коленях за каменной поилкой. Что-то щелкнуло о стену. Лошадь заржала, рванув повод из пальцев.

Я не сразу поняла, что по нам выстрелили.

Рейнар прижал меня к камню ладонью между лопаток. Над нами звякнуло железо.

— К двери! — крикнул Торен.

Я подняла голову.

Первый арбалетчик стоял в воротах, второй уже прятался за створкой. Из окна над кухней высовывалось еще одно темное плечо.

Мартен отступил.

— Госпожу не задеть! — приказал он.

Не «прекратить стрельбу».

Не «кто ослушался».

Я услышала именно то, что он сказал, и перестала искать другое объяснение.

— Здесь есть выход к реке, — выдохнула я.

— Где? — спросил Рейнар.

— Через кладовую. Внизу старый спуск.

— Заперт?

— Изнутри.

Он отпустил мое плечо и оглянулся на Торена.

— Внутрь!

Мне помогли подняться. Я поскользнулась на мокром камне, ударилась коленом, однако побежала. Рута металась возле поилки. Торен поймал ее за повод, одновременно оттесняя к стене своего коня.

Я остановилась.

— Лошади пройдут! Там раньше возили мешки.

Рейнар посмотрел на узкую дверь кухни.

— Уверены?

— За ней коридор во всю ширину двора. Кладовая дальше.

Он коротко кивнул.

Мы втиснулись в помещение. Подковы заскользили по каменному полу, грохнула перевернутая лавка. Я схватила Руту под уздцы и потянула за собой.

Сзади Торен ругнулся.

Рейнар развернулся к нему. Я увидела кровь на левой руке старшего стража. Между большим и указательным пальцами быстро наливалось темное пятно.

— Двигайся, — сказал Торен.

Рейнар захлопнул дверь и опустил поперечный брус. Тот лег в гнезда с таким звуком, будто его давно не трогали.

— Где хозяин? — спросил он.

Я не знала.

Из кухни тянуло дымом, хотя огня не было. Возле холодной плиты лежала куча еще не очищенной репы. Над ней висел нож. Хозяин сказал о пожарной проверке; теперь мне было ясно, зачем весь двор освободили от постояльцев.

Мартен готовился раньше, чем получил мою записку.

Или ему хватило нескольких минут, чтобы заставить людей уйти.

Я не могла знать.

Я просто вела Руту по коридору и надеялась, что за прошедшие годы здесь не заложили единственный выход.* * *

Кладовую я нашла по запаху кислой древесины.

Дверь в нее была приоткрыта. Мы протиснулись между мешками, и я едва не расплакалась от облегчения: в дальнем углу виднелась низкая арка.

Но проход загородили бочками.

— Помогите, — сказала я.

Торен прижал раненую руку к груди. Рейнар уже взялся за край первой бочки. Мы перекатили ее к стене. Она оказалась пустой и грохотала так, что я не слышала, что происходит во дворе.

За второй стояла третья.

— Сколько их здесь?

Я не успела ответить.

В коридоре ударили по кухонной двери.

Рейнар перестал перекатывать бочки осторожно. Толкнул одну, вторую, и я отпрыгнула, когда деревянное дно раскололось о каменный выступ.

Открылся узкий наклонный ход.

На нижних ступенях блестела вода.

— Теперь прямо, — сказала я. — Дверь с той стороны.

— Я пойду первым.

— Вы не найдете засов. Он за стойкой.

Рейнар посмотрел на меня.

Я не ждала разрешения долго. Протиснулась вперед и шагнула вниз, держась за стену.

Ход был темнее, чем я помнила. В детстве отец нес фонарь. Я шла за ним и старалась наступать в каждый его след, хотя мои ноги были вдвое короче.

Сейчас пальцы скользили по мокрому камню. Я опустила голову, чтобы не задеть притолоку. На третьей ступени нога поехала, и чужая рука поймала меня за локоть.

— Медленнее, — сказал Рейнар.

— Там вода.

— Вижу.

Он действительно видел лучше меня.

За дверью плескалась река. Свет пробивался между досками тонкими неровными полосами. Я нащупала стойку, затем железо.

Засов заржавел.

Я потянула обеими руками. Он сдвинулся на толщину ногтя и остановился.

Рейнар подал мне руку ладонью вверх.

— Покажите.

Я провела его пальцы к железной скобе.

За нашими спинами сопела лошадь. Торен осторожно вел животных вниз по широким мелким ступеням, придерживая повод здоровой рукой. От волнения они жались друг к другу.

Сверху раздался треск.

Я дернула засов вместе с Рейнаром.

Железо жалобно заскрежетало.

— Еще, — сказала я.

— Уберите пальцы из щели.

Я успела.

Засов отлетел, ударив меня по кисти тупым краем. Боль оказалась короткой и злой. Я прижала руку к животу и отступила.