Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Как волшебница, я знала, что это неправда. Однако попытаться объяснить это американцу было, наверное, сродни попытке доказать всем вокруг, что я честная женщина, то есть настолько же тщетно.

Джеймс же, родившийся англичанином, сейчас выглядел чересчур по-американски: короткое пальто, распахнутое с полным презрением к зимнему холоду, на иностранный манер повязанный шейный платок, высокие сапоги, которые напоминали армейские. А уж эта щетина на подбородке просто возмутительна, хотя и сразу мне понравилась. Английский джентльмен такого в своем облике не допустил бы.

– Договорились, – кивнула я.

– Я подойду к твоему купе, чтобы тебя встретить, – пообещал друг. – Никуда без меня не уходи.

– А то что, фэйри украдут? – не удержалась от подколки я.

Семь лет назад между нами мгновенно разгорелась бы перепалка на тему фэйри. Я, конечно же, верила, что они остались где-то на Британских островах. Джеймс поддерживал версию, что фэйри давным-давно все до последнего ушли в свой рай – Тир-на-Ног, волшебную страну вечной юности.

Американцы говорили, что Британия без магии – ничто. Но если бы это было так, если бы мы действительно полагались только на магию вместо технического прогресса, то волшебный народ, ненавидящий железо и многие другие побочные «продукты» научного развития, не покинул бы нас.

Они сделали это еще несколько веков назад. Последние из фэйри отправили своих послов к королеве Елизавете и пригрозили, что если в стране не остановится производство железа, то фэйри уйдут, а рано или поздно без них иссякнет и магия. Гордая королева, разумеется, отказала им.

В Англии началась эпоха людей. И только людей.

Джеймс, вопреки моим ожиданиям, всего лишь пожал плечами.

– Нет, конечно. Но так безопаснее.

Что ж, похоже, он тоже изменился сильнее, чем мне сначала показалось.

Толпа вокруг быстро редела. Мы так умудримся на поезд опоздать, стоя прямо рядом с ним.

Я поправила шляпку и вежливо улыбнулась другу.

– До встречи в Йорке.

Он отвесил шутливый поклон и, напоследок еще раз сверкнув зубами в ослепительной улыбке, ушел.

Я же направилась к своему купе. Ужасно хотелось обернуться и посмотреть другу вслед, но я не стала этого делать.

Джеймс может считать, что я все та же озорная девчонка, вечно подбивающая его на приключения, однако он заблуждается. Бет Эйнор давно не существует.

Есть лишь Элизабет Мэлтон, и это совсем другой человек.

Я с огромным трудом удержался от того, чтобы не оглянуться и не проверить, все ли в порядке с Бет и села ли она в купе. Поймав себя на этих мыслях, я раздраженно потряс головой.

Ну что за глупости, Джеймс!

Да, я присматривал за ней все детство. Папаша отдал меня в ученики к ее отцу-судье, чтобы я научился хоть чему-то, а не валялся, как он сам, в канаве возле паба. Я даже уехал с ними из Кембриджа в Шотландию, когда семья Эйнор разорилась, продала собственное поместье и купила дом в городке рядом с Эдинбургом.

Предполагалось, что я буду постигать юридические премудрости, но, пожалуй, родители Бет считали меня больше слугой, чем учеником. Ее отец все время был занят, мать вечно ничего не успевала, старший брат вообще на всех плевать хотел, а не только на сестру. Если она что-то выкидывала, а это случалось частенько, то спрашивали в первую очередь с меня – почему недоглядел.

У меня просто не оставалось выбора, кроме как сопровождать ее во всех приключениях. Ей постоянно что-то стукало в голову – то раскопать соседний холм, потому что под ним может оказаться вход в страну фэйри, то просидеть сутки в камышах, чтобы подстеречь несуществующего в природе келпи1[1].

Но в глубине души мне и самому это нравилось. Бет, наверное, даже валун заразила бы своей мечтательностью и энергичностью.

Все было в порядке, пока мы оставались детьми. Кажется, мы оба поверили, что так будет всегда, даже несмотря на то что Бет выросла в очаровательную восемнадцатилетнюю девушку, а мне исполнилось двадцать и, без ложной скромности, на меня заглядывалась половина девушек в округе.

Мне было все равно. Я уже знал, с кем свяжу жизнь.

А потом появился Дуэйн Мэлтон. И едва я заикнулся отцу Бет о том, что этот напыщенный индюк ей не пара, как сквайр Эйнор выставил меня из дома, который я привык считать родным. Мне сообщили, что благо Бет не мое дело. Более того, пригрозили, что если я еще хоть раз появлюсь на пороге или попробую сбить девчонку с толку, то со мной будет и что похуже. А Бет мне все равно не видать как собственных ушей.

После этого я не мог оставаться в Эдинбурге. Физически не мог. Поэтому бросил учебу в университете и уехал так далеко, как это было возможно, – в Америку.

Прошло семь лет. И гляньте-ка, с Бет за это время абсолютно ничего не случилось. Даже наоборот, она похорошела, ее формы стали еще более женственными, в движениях появилась грация леди, которая знает себе цену.

Чертов старый сквайр был прав – моя забота ей не нужна. И без меня Бет как-нибудь справится с такой простой задачей, как сесть в поезд.

А мне нужно думать о делах. Вернее, конкретно о том деле, которое меня сюда привело.

При виде Бет, которую никак не ожидал здесь встретить, я действительно допустил на миг безумную идею, что это она хитростью заманила меня на вокзал Кинг-Кросс. В конце концов, Бет стала свободной женщиной, я же свободный мужчина. Нам больше ничто не мешает поддерживать дружеские отношения. Может, не совсем как в детстве – пожалуй, от сидения сутки в камышах я теперь откажусь. Но, черт побери, мы же с Бет выросли вместе! Найдется и о чем поговорить, и о чем вспомнить.

Однако после короткого общения с ней на платформе я четко осознал: она понятия не имела о моем возвращении в Лондон. И это не жеманное притворство.

Я намеренно солгал, чтобы проверить ее реакцию. Встреча с заказчиком предполагалась не в Эдинбурге, а прямо в поезде. Раз Бет ни при чем, значит, пора поспешить в собственное купе. Если меня собираются нанять на сложное, запутанное дело, то обсудить его в купе с глазу на глаз в течение долгой поездки до Шотландии удобнее всего.

Единственной смущавшей меня деталью было то,