Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки - Екатерина Евгеньева

Норт удовлетворенно кивнул, словно и не сомневался в том, что я приму подарок, и надел на пальчик кольцо. К слову сказать, оно село как влитое, будто я сама присутствовала при примерке.

Снизу раздались громкие голоса. Я побледнела и в панике собралась бежать вниз, опасаясь, что это снова проделки Скупого Чарли.

— Это мои люди, не переживай, — мягко усадил меня обратно Норт. — Я сразу отправил магический вестник управляющему, чтобы он прислал сюда слуг для разбора завалов и уборки. Так что не переживай.

Секунда на раздумья, и вот я уже сижу со своей чашкой чая с мятой и мелиссой и слушаю о том, какие двери откроет мне сотрудничество с короной. Выходило неплохо.

Я уже мысленно подсчитывала стоимость дополнительных работ, нового ремонта в таверне и расходов на страховые взносы сотрудникам. Да, хоть тут и не было принято такое, я решила быть первопроходцем в таком важном деле. Больничные, пенсионные накопления и прочие расходы на сотрудников таверны просто обязаны быть. Но решила обсудить это с Нортом потом, после составления всех необходимых расчетов и графиков. Потому что все это приведет либо к увеличению стоимости готовой продукции, либо к уменьшению прибыли. И тут нужно было найти золотую середину.

После ухода Норта в душе возникло такое неприятное чувство опустошенности, что я даже не знала, как на это все реагировать. С одной стороны, я понимала, что это все не по настоящему. Игра перед императором, пусть и очень искусная. С другой, все никак не могла отделаться от глупой девичьей мечты, что «а вдруг?..». Что именно «вдруг» боялась произнести даже мысленно.

В итоге решила, что лучшее лекарство от влюбленности это что? Правильно! Трудотерапия. Поэтому я пошла вниз и приняла самое активное участие в уборке зала и кухни. А так же повесила снаружи плакат с информацией о том, что «Ягодки Хелен» временно не принимают посетителей.

— Шли бы вы… — начал было Томас, — к себе.

— Хочешь, чтобы я отсиживалась наверху, пока мой повар таскает ведра с грязной водой?

— Вы же леди, — начал Генри как-то не сильно уверенно.

— А прежде всего я ваш работодатель, — я прошлась по столу тряпкой сметая всю грязь на пол. — И могу сама давать себе задания.

Вышло не сильно нравоучительно, но зато действенно — от меня отстали. Даже не стали мешаться под ногами. Особенно после того, как я пригрозила не дать премию в новом квартале. А так как у ребят ее вообще никогда не было, им пришлось отступить. Мэри только закатила призрачные глаза на это — мол разбазариваю еще не полученную прибыль. И это она еще про мою задумку с больничными не знала. Решила не говорить ей до поры до времени, чтобы лишний раз не нервничала. Вредно ей. Итак привидение, а тут еще я со своим идеями об улучшении жизни.

Когда все было отмыто — и с помощью магии и с помощью рук, которые к вечеру уже изрядно устали, я наконец-то смогла выдохнуть. За окном смеркалось и сквозь окна лился свет желтых фонарей. Ветер срывал желтые листья и запускал их в небо. Я смотрела на проходящих в окне людей и понимала, что у меня осталось еще одно незаконченное на сегодня дело.

Накинула плащ и вышла с запасного входа, прихватив корзинку с запеченной в печи картошкой. Уже через полчаса стояла перед неприметной вывеской, за которой как я знала жила Эмили Леверман.

Я не знала насколько правильным было прийти сюда в это время. Да и вообще прийти, набраться смелости постучать в дверь дочери того, кто послал наемников в мою таверну. Но в глубине души надеялась, что Эмили поймет, что за свои поступки надо отвечать, и что ее отец сейчас под следствием не из-за моей прихоти. Норт рассказал, что Скупого Чарли очень быстро поймали и увезли в департамент. Там его ждал допрос и в последствии очная ставка со мной, на которой Норт пообещал быть со мной.

— Так, перед смертью не надышишься, — сказала сама себе и уже потянула руку к звонку в виде певчей птички, как внезапно за спиной раздался шум шагов, а уже через мгновение на мою голову накинули мешок, и я погрузилась во тьму.

Елена

Я вскрикнула и махнула корзинкой в надежде заехать нападавшему куда-нибудь.

— Стерва! — Глухой звук удара стал музыкой для моих ушей. — Держи ее сильнее, эта не так проста.

В ту же секунду ко рту прижалась крепкая мужская ладонь, не давая даже пикнуть и звука. Руки скрепили за спиной, да так сильно, что любое движение отдавалось острой болью. Дергаться было себе дороже.

Я притихла и обмякла. Делала вид, что потеряла сознание, навалилась на похитителя всем телом.

Выругавшись последними словами, он неуклюже взял меня на руки и понес. Я же вся превратилась в слух. Что-то шумело и скрипело. Было похоже на несмазанные колеса телеги. Меня весьма грубо сгрузили на твердую прохладную поверхность. Цокот копыт и удар хлыста. А потом мы поехали.

Я надеялась, что похитители скажут хоть что — нибудь, но они молчали. Не то, чтобы сейчас у меня в голове зрел план побега, особенно с мешком на голове, но само поведение мужчин наводило на мысли, что заказчик отлично объяснил им, как себя вести.

В итоге я просто слушала стук подков о мостовую, шорох одежды, и билась головой при каждом повороте телеги. Понять в какую сторону меня везут я не смогла… Не смогла даже определить, как далеко сейчас нахожусь от дома. Хотя, когда звонкие удары копыт о каменную кладку дорог сменились глухим постукиванием, я поняла, что мы выехали за город.

Дело запахло керосином. Я одна, везут непонятно куда, да и вообще неясно, что им надо. Вряд ли это были проделки Чарли. Дотянуться до меня из-за решетки не смог бы даже такой как он. Тем более если его отправил туда поверенный его величества. Не тот уровень у местного пройдохи.

Подумала про свою любящую семью. Эти да, могли, тем более раз теперь знали как я выгляжу и где нахожусь. Но зачем? Стать невестой кому бы то ни было я сейчас не могла, у меня был Норт. Так что тоже сомнительно. И сколько бы я не думала над этой загадкой, так и не смогла прийти хоть к какому-то более менее здравому