Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

— Знаете, — сказала я, откладывая вилку. — Кажется, моя кухня официально стала вашей.

— Нашей, — поправил Алекс.

— Нашей, — эхом повторил Рей.

Позже, когда Алекс вымыл посуду, я разложила диван, а Рей торжественно объявил подушку своей собственностью. Мы улеглись втроём. Места катастрофически не хватало.

— Так, — сказал Рей, безуспешно пытаясь уместить гипс. — Завтра едем покупать кровать. Большую. Огромную. Чтобы я мог лежать звездой.

— Поедем, — согласился Алекс. — Но не за кроватью.

Я приподнялась на локте и посмотрела на него.

— А за чем?

— Ты правда думаешь, что мы будем жить втроём в однушке?

Рей замер. Я замерла. Алекс спокойно продолжил:

— Я присмотрел пару вариантов, рядом с больницей. Три комнаты, большая кухня и балкон, на который Рей не будет выходить без страховки.

— Эй! — возмутился Рей.

— И вид на парк, — добавил Алекс. — Если хочешь, можем завтра съездить посмотреть.

Я упала обратно на подушку и уставилась в потолок. Он это спланировал. Конечно, он это спланировал. Он два месяца искал параграф в архивах, что ему стоило заодно присмотреть нам дом?

— Ты невозможен, — сказала я.

— Я знаю.

— Я завтра на смену.

— Значит, послезавтра.

Рей, который до этого молча переваривал новость, вдруг ожил:

— Послезавтра! Отлично! Я как раз научусь ходить на костылях к послезавтрашнему дню! И мы поедем смотреть наш дом! Док, ты слышала? НАШ ДОМ!

— Я слышала. Весь подъезд слышал.

— И пусть! Пусть все слышат! У нас будет дом! С балконом! На который я всё равно выйду без страховки!

— Только попробуй, — хором сказали мы с Алексом.

Рей заржал, и я почувствовала, как его смех волной прошёл по кровати. Алекс тихо улыбался где-то у моего плеча. За окном перестал идти дождь. Я закрыла глаза. День, который начался с пустоты и серого неба, заканчивался тёплой кроватью, двумя инопланетянами и обещанием дома. И это был лучший день в моей жизни.

Эпилог

За день до вылета на Проксиму я стояла над открытым чемоданом и пыталась понять, что надевают на знакомство с родителями, которые однажды уже пытались разлучить тебя с твоими мужчинами. Блузка? Слишком официозно. Джинсы? Слишком повседневно. Красное платье? Слишком… красное. Я его с тех пор не надевала, если честно. Боялась, что оно начнёт светиться в темноте от переизбытка воспоминаний.

Рей лежал на диване, всё ещё в гипсе, и пинал здоровой ногой воздух в такт какой-то мелодии, которая звучала только у него в голове.

— Катя, не парься. Моя мама она как… как турбулентность. Орёт, трясёт, но потом проходит, и все живы.

— Прекрасное описание, — пробормотала я.

— Я старался.

Алекс оторвался от планшета и посмотрел на меня поверх очков, он недавно заказал себе земные, сказал, что так удобнее читать наши журналы. Выглядел он в них до неприличия интеллигентно. Открыл рот, явно собираясь что-то сказать, наверняка что-то разумное и дипломатичное, но я не дала ему такой возможности.

— Мальчики. Я честно не понимаю нахрена нам лететь? После всего этого? После Совета Кланов, после блокировки вылета, после двух месяцев тишины? Зачем нам знакомиться с людьми, которые пытались нас разлучить?

Рей закатил глаза и спустил ногу с дивана. Гипс глухо стукнул об пол.

— Слушай, док… — он сел, потёр шею. — Я сам на них зол до сих пор, но они не враги. Они просто… застряли в прошлом.

Я приподняла бровь.

— Для них выбрать невесту это как для тебя выписать рецепт: есть процедура, есть согласование, есть печать. А мы взяли и выписали рецепт на салфетке. Без печати. Вот что их бесит. Не в тебе. В том, что мы послали процедуру куда подальше.

— На салфетке, — повторила я. — Красиво.

Алекс отложил планшет и заговорил спокойно, как всегда.

— Дело в том, что мы нарушили процедуру. На Проксиме выбор невесты это решение семьи. Совет старейшин, слияние родов, статус. Это как если бы у вас на Земле кто-то женился без согласия всего рода, включая троюродных бабушек. Мы пошли против системы.

Я переварила это. Свитер и джинсы сами собой опустились на кровать.

— То есть ваши родители не монстры?

— Процентов на девяносто, — хмыкнул Рей. — На десять всё равно монстры, особенно мама. Но они хотя бы попытались нас услышать. После того письма на двадцати страницах, которое я написал с Алексом, отец прислал ответ. Сказал: Привози свою землянку. Посмотрим, чего она стоит.

— Отец сказал не землянку, — добавил Алекс. — Он сказал: Ту, ради которой мой младший сын освоил грамматику.

Я хмыкнула, чувствуя, как спадает напряжение. Землянка. Ну-ну. Я им покажу землянку. Со шприцем наперевес.

— А что будет, если я им не понравлюсь?

Рей фыркнул:

— Мне плевать. Я уже выбрал.

Алекс, не вставая с места, произнёс:

— Мы уже выбрали. И Совет Кланов подтвердил: наш выбор легитимен. Параграф семь-три-два это не лазейка, это древнее право на межимперский брак без одобрения клана. Мы не обошли закон. Мы его воскресили.

Я замолчала. За окном зажглись фонари, жёлтые, уютные. На Проксиме фонарей не было. Там светили три луны. Я посмотрела на Алекса, такого спокойного, такого уверенного в каждом слове, потом на Рея, который сидел с гипсом и дурацкой улыбкой, но глаза были серьёзными.

— Ладно, — сказала я. — Летим знакомиться с вашими монстрами. Клизму брать?

Рей заржал так, что чуть не свалился с дивана. Алекс улыбнулся и покачал головой.

— Думаю, обойдётся без радикальных мер.

— Жаль, — вздохнула я. — Я уже пару запасных груш присмотрела.

Я бросила в чемодан свитер, джинсы и красное платье. А дальше всё завертелось. Такси, космопорт, регистрация, я даже не заметила, как мы оказались на борту. Рей всю дорогу спал, Алекс читал какой-то научный журнал, а я просто сидела между ними и смотрела, как Земля превращается в голубой шарик за иллюминатором. А когда проснулась за стеклом уже было розовое небо.

Космопорт