Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

— Нашли, кто они?

— Еще выясняют.

— Отец где?

— С господином Кессом и Нореном.

Я села на край кровати.

Марта закрыла книгу.

— Он отказывается спать.

Теон возмутился:

— Я не отказываюсь. Я просто пока не сплю.

— Уже час ночи.

— После нападения можно позже.

Я хотела сказать, что именно после нападения ребенку особенно нужен отдых.

Но посмотрела на его лицо и передумала.

— Еще немного. Потом попробуем лечь.

Он кивнул.

Несколько секунд молчал.

— Госпожа Маррен.

— Да?

— Если бы вы не услышали их, они бы меня забрали?

Марта резко вдохнула.

Я не собиралась лгать.

— Не знаю.

— Но могли.

— Могли.

Теон посмотрел на деревянного дракона.

— Почему они все время хотят меня забрать?

Вот он.

Вопрос, который уже невозможно было отложить.

Я могла дать только один честный ответ.

— Я пока не знаю. Но думаю, ваш отец теперь тоже перестанет довольствоваться половиной объяснения.

— Он и так искал.

— Искал. Теперь будет искать иначе.

Теон поднял глаза.

— Потому что они пришли сюда?

— Да.

Он подумал.

— Я не хочу снова умирать.

Я сначала решила, что он боится настоящей смерти.

Потом поняла.

— Вы про то, чтобы вас снова спрятали?

Теон кивнул.

— Если отец решит увезти меня и никому не показывать еще пять лет...

— Тогда вы скажете ему, что думаете.

— Он не послушает.

— Возможно, не согласится. Это не одно и то же.

— А вы будете говорить тоже?

Я посмотрела на мальчика.

— Если решение будет касаться вашей жизни и я буду считать его неправильным, да. Но сейчас я не стану обещать, что поддержу любой ваш выбор. Если опасность окажется реальной, придется согласиться на ограничения.

— Только не навсегда.

— Только столько, сколько действительно нужно.

Теон чуть расслабился.

Марта посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Через несколько минут дверь открылась.

Роэн вошел.

На этот раз без крови на рукаве — он успел переодеться.

Теон сразу выпрямился.

— Вы узнали?

Роэн закрыл дверь.

Подошел ближе.

Не стал отправлять сына спать.

Не сказал, что разговор взрослый.

Сел напротив.

— Одного человека мы опознали. Не по имени. Документов при нем нет, и говорить он пока отказывается. Но при обыске нашли вещь, которая не должна была оказаться у обычного наемника.

Он положил на стол небольшой плоский жетон.

Темный металл.

На одной стороне — крыло.

На другой — корона и несколько выбитых цифр.

Я уже видела похожий знак.

Не такой.

Но символ был знаком по экипажам, мундирам и официальным письмам.

Крылья Короны.

— Это откуда? — спросила я.

Роэн ответил:

— Служебный жетон доступа. Такие выдают персоналу закрытых ангаров корпуса. Он именной и учитывается в реестре. Номер уже отправили проверять.

Теон смотрел на жетон.

— Значит, они солдаты?

— Не обязательно. Жетон мог быть украден, куплен или передан. Я не хочу говорить больше, чем можем доказать.

Я оценила.

Даже сейчас Роэн держался за факты.

— А что можно доказать уже сейчас? — спросила я.

Он посмотрел сначала на меня, потом на сына.

— Можно доказать, что человек, который ночью вошел в детское крыло Ранвеля и искал Теона, связан с внутренней структурой Крыльев Короны настолько близко, что носил при себе закрытый служебный жетон.

Теон ничего не сказал.

Я тоже.

В комнате было слышно только тихое потрескивание лампы.

Несколько часов назад имперский патруль стоял у наших ворот и требовал отдать раненого дракона.

Ночью вооруженные люди проникли в дом и пошли прямо в спальню ребенка, которого официально не существовало уже пять лет.

Роэн взял жетон со стола и сжал в ладони.

— Сегодня они пришли не за драконом, — сказал он. — Они пришли за моим сыном.

Теон побледнел, но не отвел глаз.

И впервые с момента моего приезда в Ранвель никто не попытался сказать ему, что все в порядке.

Глава 9. Слышащий

Утром Ранвель выглядел почти так же, как всегда.

Именно это казалось самым странным.

Солнце поднялось над восточными холмами. На кухне Гарн ругался на помощника за слишком тонко нарезанный хлеб. Во дворе выводили лошадей. Где-то в хозяйственном крыле Марта уже спорила с поставщиком, который приехал на день раньше и считал это достаточной причиной, чтобы принять его товар немедленно.

Только возле каждой двери теперь стояли вооруженные люди.

На внешней стене стало вдвое больше охраны.

А Теон проснулся не в собственной спальне, а в комнате внутри центральной башни.

Я пришла к нему сразу после семи.

Он уже был одет и сидел на подоконнике, хотя за окном можно было увидеть только небольшой внутренний двор.

— Доброе утро. Я принесла ваши тетради, поэтому заранее предупреждаю: нападение вооруженных людей не освобождает от письма. Возможно, я ужасный человек, но пропущенные буквы меня по-прежнему раздражают.

Теон повернулся ко мне.

Он выглядел уставшим. Под глазами остались легкие тени, а волосы торчали так, словно Марта пыталась их причесать и в какой-то момент признала поражение.

— Я думал, сегодня занятий не будет. Отец сказал, что я могу отдыхать.

— Отдыхать можно после завтрака. А потом посмотрим по вашему состоянию. Если не сможете заниматься, я не стану заставлять. Но провести весь день у окна и ждать плохих новостей точно не позволю.

Он спрыгнул с подоконника.

— Того человека допросили?

Вот с чего начинались все его мысли.

Не с завтрака.

Не с того, можно ли вернуться в собственную комнату.

— Один из задержанных пришел в себя ночью. Ваш отец разговаривал с ним, но я пока не знаю, что удалось выяснить.

— Он мне расскажет?

— Обещал рассказывать то, что сможет подтвердить. Думаю, обещание действует и сегодня.

Теон взял одну из тетрадей, которые я положила на стол, но открывать не стал.

— А если тот человек скажет, почему они пришли за мной?

— Тогда ваш отец прежде всего должен понять, говорит ли он правду. Человек, который ночью забирается в чужой дом с оружием, не становится надежным источником только потому, что наконец решил что-нибудь рассказать.

Мальчик подумал.

— Значит, даже если он скажет, сразу верить нельзя.

— Именно. Иногда самые неприятные ошибки происходят не потому, что люди ничего не знают, а потому, что слишком быстро поверили первому удобному объяснению.

Он помолчал,