Обрученная с призраком - Александра Глазкина
Осторожно я надела кольцо на безымянный палец левой руки. Оно оказалось впору, ну, может, чуть тесновато. В этот момент порыв ветра взметнул опавшую листву, а на солнце набежали тучи. Погода портится, пора в дом. Я поднялась с крыльца, но уйти не успела, потому что в этот момент прямо передо мной из ниоткуда появился человек. Растерянный кудрявый блондин в джинсах и легкой курточке с зажмуренными глазами. Я взвизгнула, он вздрогнул, открыл глаза и отступил назад, испугавшись не меньше моего.
Ну, как отступил. Шагнул назад… и повис в воздухе. Я вдруг поняла, что сквозь его силуэт я вижу и тропинку к калитке, и перила ступеней, и ветки деревьев. А еще… еще за его спиной в воздухе висел еще один мужской силуэт: кто-то постарше, в черном и не растерянный, а явно злой. Кот у моих ног выгнулся дугой и злобно зашипел. Если б я знала, что мне достанется дом с привидениями, я бы ни за что не согласилась на это наследство! Это было последнее, о чем я подумала до того, как потерять сознание…>
2. Призрак
Было… странно. Последнее, что Себ помнил — слепящий свет фар, глухой удар и невыносимую боль. Дальше — пустота и тишина. Потом что-то вернулось. Ощущение. Неясное. Тревожащее, но вместе с тем убаюкивающее. Он словно погрузился в какой-то туман, и на краю сознания скользили обрывки мыслей и воспоминаний. Он не понимал, как долго это длится и, как ни старался, не мог вспомнить, кто он и где находится. Оставалось постоянным лишь чувство утраты и чьего-то присутствия рядом: большого и недовольного. Но попытки направить к этому незримому свои стремления попыткой не увенчались…
Так тянулось время. Он помнил это понятие «время» и очень обрадовался, что еще способен что-то вспомнить. Впрочем, сам про себя он не думал «радуюсь» — оттенки эмоций оставались для него туманными.
А потом снова была вспышка. Он зажмурился, опасаясь боли, но ее не было. На него обрушилась целая лавина уже забытых чувств — отчаяния, смятения, тревоги. А сколько звуков было вокруг: шелест ветра в кронах деревьев, далекий шум города, звяканье невидимого колокольчика, обрывки мелодий, а еще — визг. Он открыл глаза, увидел перед собой девушку и отступил. Что-то не то было с его ногами, но он пока не понимал. При виде его незнакомка еще шире распахнула и без того большие глаза, вперилась взглядом в нечто за его спиной и вдруг осела прямо на дощатый пол веранды.
Себ ощутил небольшой холодок, словно сквозь него прошло какое-то облако, и возле лежащей без чувств девушки возник какой-то человек в черном. Присел на корточки, вгляделся, удовлетворенно поцокал языком:
— Молода и прекрасна, что ж, хотя бы в этом повезло.
Потом оглянулся на своего бестелесного спутника и бросил:
— Ну, и вляпался же ты, дружок, в историю! И меня заодно втянул.
— Ничего не понимаю, — растерянно проговорил Себ, — в какую историю?
Тот отмахнулся:
— Так, ладно, не до того сейчас. Надо хозяйку нашу спасать. А то, гляди, замерзнет, даже не представляю, что тогда будет. Круговорот вечного забвения…
Себ ничего не успел понять, как темная тень метнулась за забор. Мучительно тянулось время. Потом раздалось шуршание шин и стук захлопываемой дверцы. Во дворе появился грузноватый парень в синей униформе рабочего. Завидев девушку на крыльце, он бросился к ней, осторожно потряс ее за плечи, похлопал по щекам. Потом огляделся, решительно поднял ее на руки и, толкнув дверь ногой, внес в дом.
Темная тень последовала за ними, просочившись прямо сквозь витражную дверь, и Себу ничего не оставалось, как тоже войти в дом. Он уже понимал, что дело плохо, раз он смог пройти сквозь дерево и стекло и ничего при этом не почувствовать. Но сейчас его куда больше заботила судьба девушки, к которой он чувствовал непонятное притяжение.
Впрочем, та оказалась в надежных руках. Рабочий осторожно положил ее на диван, так что ее ноги в разношенных башмаках оказались на подлокотнике дивана. Потом двинулся к буфету, порылся там, достал какую-то бутылку и, откупорив пробку, поднес ее к носу девушки. Та сморщилась и тихонько застонала. Рабочий вернулся в кухонную зону, намочил тряпку и стал растирать девушке виски. Та вновь застонала и окончательно пришла в себя. Тень за диваном ликующе взметнула руки, но рабочий на нее не отреагировал, стало быть, не видел.
Девушка попыталась сесть, но ее качнуло, и рабочий заботливо придержал ее за плечи.
— Осторожно, не делайте резких движений!
— Что со мной? И что вы здесь делаете?
Себ заметил, как мощный затылок рабочего под коротким ежиком волос вдруг налился багровым.
— Я возвращался к вам. Вы забыли один из свертков в машине, когда вещи разгружали — он завалился между сиденьями, и я его не сразу заметил. Вот, решил вернуть.
— Спасибо, — тихо проговорила девушка, — но…
— А тут вы лежите, прямо на улице, ну, на крыльце. Без сознания.
Та нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Взгляд ее заметался по комнате, и Себ инстинктивно метнулся за выступ книжного стеллажа.
— Да… я, должно быть, переутомилась, — наконец, выговорила она.
— Вы одна, что ли, с домом управляетесь? Так я могу помочь, я рукастый, — отчаянно краснея, предложил рабочий.
— Ну, это уже лишнее, — резко сказала тень, но тут и девушка замотала головой:
— Нет-нет, спасибо, мне уже лучше. А где сверток?
— Так в машине же. Я принесу. Кстати, я — Вилмос.
— Совсем некстати, — прокомментировала тень.
— Эми, — девушка протянула Вилмосу узкую ладошку.
— Красивое имя, — похвалил тот, — я сейчас.
Он и впрямь вернулся с каким-то свертком.
— Это не мои вещи, — сказала Эми.
Вилмос смутился.
— Да? У меня сегодня четыре заказа с утра было, должно быть, кто-то другой забыл.
Возникла заминка. Себу было очевидно, что Вилмосу очень хочется задержаться, а девушка разрывается между чувством признательности и нежеланием продолжать общение. Победила учтивость.
— Еще раз спасибо, —