Обрученная с призраком - Александра Глазкина

Через несколько дней моими стараниями дом обрел жилой вид. Я все отмыла, вычистила, вылизала до блеска. Нужные вещи разложила по местам, а ненужные стащила пока в сарай — потом разберусь, что с ними делать. Периодически я натыкалась то на папку со своими детскими рисунками, то на потрепанную лоцию, которую обожала листать с дедом (он был моряком и много где побывал), то старую штормовку, которая пахла дедовым табаком… Плакать я себе не позволяла, но острое чувство утраты все же сдавливало грудь.

Каждый день я обещала себе, что схожу на кладбище, но все откладывала. Оправдывала себя тем, что привожу в порядок дом, построенный его руками, и тем самым восстанавливаю нашу связь. Единственное, что мне не удалось, так это справиться с печкой — моя попытка ее растопить окончилась тем, что в комнату пошел черный едкий дым, и полдня пришлось держать открытыми окна, чтобы его выветрить. Я боялась, что или задохнусь, или устрою пожар, поэтому сдалась, съездила в ближайший магазин и купила электрообогреватель. Но понимала, что если планирую здесь зимовать, с печкой все равно придется разбираться. Ладно, со всем справилась, справлюсь и с этим.

С двором оказалось проще — я собрала орехи, разложив их сушиться на чердаке, собрала сломанные доски и корзины, опять же перетащив их в сарай. Смазала скрипучие петли калитки. Пыталась сгребать листву, но на второй же день сдалась — на место убранной тут же наметало новую. Что поделаешь — самое ветреное время. Поэтому я сметала листву только с веранды, а сад пусть засыпает — потом сгребу сразу все и сожгу!

Собирая мусор, я наткнулась у забора на огромную обертку букета с четырьмя давно засохшими розами. Странно. Кто-то приносил на похороны, но почему сюда, а не на могилу? Усевшись на крыльце, я принялась разворачивать обертку — Янош давно научил меня к сознательности в плане сортировки мусора. Когда многочисленные слои целлофана и бумаги, наконец, развернулись, я вынула стебли, чтобы бросить их в груду листьев, и в этот момент что-то слабо звякнуло об крыльцо и скатилось со ступеней вниз.

Я сбежала, присела, разворошила листву ладонью и наткнулась на что-то маленькое и твердое. Кольцо! Я потерла его рукавом и осторожно повертела. Явно не новодел, массивная серебряная оправа, крупный гладкий оранжево-красный камень. Я, конечно, не знаток, но, похоже, оно вынуто из старинной шкатулки, а не снято с витрины ювелирного магазина! Вот тебе и «алмазный гарнитур». Может, это бабушкино кольцо? Хотя вряд ли — все ее сокровища я знала: тоненькое обручальное колечко, янтарная брошь, которую дед привез ей в подарок да несколько ниток бижутерных бус. Все это хранилось в резной шкатулке в глубине комода, и в детстве, играя в принцессу, я частенько выпрашивала деда их взять поносить.

Да и с чего бы деду вбрасывать кольцо в сад? Я расправила на коленях обертку. Судя по всему, кольцо было в букете, нанизано на стебель одного из цветов. И когда я его разворошила, кольцо соскочило и выпало. И тогда получается что? Кто и кому носит такие букеты? Возлюбленный, который хочет сделать предложение своей избраннице? Но почему тогда он его не донес? Почему вбросил на чужой двор? Передумал? Это что ж такое должно случиться, чтобы такое кольцо выкинуть? Цветы — это я еще понимаю, но драгоценность? Может, он узнал, что невеста ему изменяет? Ага, прямо пока к ней шел. Телепат… И вообще, почему тогда роз всего четыре? Четное число только покойникам на могилы кладут. Меня передернуло. А, может, этот букет кто-то нес именно что на кладбище? Вдруг его любимая безвременно скончалась, и это был его последний дар? Но опять же, что тогда побудило его выбросить букет?

Где-то среди дедовых книг хранились мои растрепанные виммельбухи: там нужно было среди множества сюжетов отыскать на рисунке определенный предмет или персонажа. А еще в конце были задания — нужно было придумать и объяснить, почему, например, футбольный мяч красуется в витрине продуктового магазина вместе с арбузами или почему в детской коляске вместо младенца сидит котенок. Ох, как же мне нравилось, пригревшись рядом с дедом на продавленном диване, разгадывать эти головоломки!

Сейчас у меня в руках оказалась такая вот головоломка. Если судить, мне нужно вернуть вещь владельцу — все-таки драгоценность. Хотя, я тот еще знаток. Может, это бутафорский перстень, который используют для любительских спектаклей? Но гладкий камень блестел уж больно заманчиво, да и тонкие узоры на оправе говорили о долгой кропотливой работе. Хорошо, допустим, камень утерян по досадной случайности. И как его вернуть? Дать объявление? Какие гарантии, что за ним придет хозяин, а не аферист или грабитель?

Зажав кольцо в кулаке, я дошагала до места, где его нашла, и, поднявшись на цыпочки, заглянула через забор. Это был не переулок даже, так проход между заборами двух соседних участков. По земле вилась едва заметная тропка, засыпанная листьями. Видимо, здесь ходили только те, кто знал, как срезать путь. То есть, какой-то случайный прохожий перекинул букет через забор и отправился себе дальше. То, что неведомый мне человек способен бросать мусор во двор к чужим людям, не добавило ему баллов в моих глазах. Значит, сам виноват, что профукал кольцо. Хотя все же странно…

Я вернулась на крыльцо. Граф скользнул мне под бок и принялся обнюхивать упаковку букета. Я повертела кольцо, глядя, как в его гладкой поверхности отражается мое вытянутое отражение. Я вот тоже не дождалась, пока Янош сделает мне предложение. Все надеялась, ждала, но дело окончилось пшиком. Эх… Интересно, каково это — получить предложение от любимого человека? Что чувствуешь в тот самый момент: эйфорию? Радость? Облегчение? Или смятение?

Я вытянула вперед руку. Маникюр от хозяйственных работ облупился, один ноготь сломался, и мне пришлось его обрезать почти под корень. Но пальцы оставались все такими же — тонкими, длинными. Пальцы пианистки, восхищенно говорил Янош, хотя я в жизни не занималась музыкой. Кот осуждающе мяукнул, разгадав мои намерения.

— Да, ладно, —