Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

Рядом стояла короткая запись: «Связь существует только пока обе стороны принимают ее».

Чуть ниже другая:

«Принуждение дает послушание, но не связь».

Я прочитала вслух.

— Это обычная мысль для человека, который интересовался драконами?

— Для любого всадника она обычная. Дракон выбирает нас добровольно. Это основа всего корпуса.

— Тогда почему Селия подчеркивала очевидное?

Роэн перелистал дальше.

— Потому что искала что-то конкретное.

Он произнес это уверенно.

— Что?

— Если бы я знал, мы бы не разговаривали сейчас.

Я посмотрела на него.

— Знаете, что меня беспокоит больше всего?

— Подозреваю, что список длинный.

— Сейчас один пункт. Ваша жена пишет: «не веди его к Совету». Не «не рассказывай», не «не показывай посторонним». Именно «не веди».

Роэн поднял глаза.

— Я тоже заметил.

— Значит, она предполагала ситуацию, в которой кто-то захочет привести Теона туда.

— Или знала правила, о которых не успела мне рассказать.

— Какие правила?

— Я не знаю.

Это признание далось ему легче, чем еще неделю назад.

Я уже считала это достижением.

— А Совет вообще занимается детьми всадников?

— Нет.

— Способностями?

— Официально у детей нет способностей, связанных с чужими драконами.

— Тогда мы снова возвращаемся к одному вопросу.

— Что происходит с Теоном.

— Да.

Роэн посмотрел на закрытую дверь.

— Где он?

— С Мартой. Я обещала, что мы не станем делать вид, будто ничего не нашли.

— Вы сказали ему содержание записки?

— Нет. Только что она, скорее всего, касается его.

Он кивнул.

— Правильно.

— И теперь нам придется что-то объяснить.

— Не все.

— Роэн.

— Я не предлагаю лгать. Скажем, что его мать оставила заметку о его способности и нам нужно разобраться.

— Это уже больше, чем раньше.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Вы всегда оцениваете мой прогресс?

— Кто-то должен.

Роэн почти улыбнулся, но быстро снова стал серьезным.

— Книгу я заберу.

— Почему?

— Хочу прочитать полностью.

— Один?

— Вместе с Нореном.

— А мне?

— Если найдем то, что касается Теона, покажу.

— По вашей инициативе?

— Не злоупотребляйте моментом.

На этот раз я улыбнулась.

— Хорошо.

Он убрал записку между страницами и закрыл книгу.

— И пока ни слова об этом кому-либо, кроме Норена.

— Даже Марте?

— Даже ей.

— Почему?

— Потому что я хочу сначала понять, что именно знала Селия.

— А Ивар?

Роэн посмотрел на меня.

— Особенно не ему.

Я насторожилась.

— Почему «особенно»?

— Потому что он отвечает за охрану. Если нам придется менять что-то из-за этой записки, я сначала должен решить что именно. Не хочу, чтобы полдома обсуждало Теона раньше времени.

Объяснение было разумным.

И все же формулировку я запомнила.

— Хорошо.

Я направилась к двери.

— Элина.

— Да?

— Теон действительно сказал, что чувствовал других драконов?

— Он рассказал про Сарра, дракона господина Мелвина. Еще сказал, что иногда понимает состояние тех, кого видит. Но мы договорились не проверять специально.

— И вы не проверяли?

Я обернулась.

— Вы правда спрашиваете?

— Уточняю.

— Нет, Роэн. Я не таскала вашего шестилетнего сына по окрестностям в поисках драконов для опытов.

Он чуть опустил голову.

— Справедливо.

— Иногда удивительно приятно слышать это от вас.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Теона мы нашли в малой гостиной.

Он сидел на ковре рядом с Мартой и строил из деревянных брусков башню, которая уже выглядела подозрительно высокой.

При нашем появлении мальчик сразу поднялся.

— Ну?

Марта посмотрела на нас с вопросом.

Я не знала, что именно Роэн собирается говорить, поэтому оставила первый ответ ему.

Он подошел к сыну и сел в кресло напротив.

— Записка действительно написана твоей матерью.

Теон сразу перестал смотреть на башню.

— И она про меня?

— Да.

— Что там?

Роэн помолчал ровно столько, чтобы я успела подумать, не отступит ли он снова в привычное молчание.

— Она написала, что если ты начнешь слышать драконов, тебя не следует вести к Совету всадников.

Теон нахмурился.

— Почему?

— Мы пока не знаем.

— А мама знала?

— Думаю, знала больше нас.

— Тогда почему не написала?

Вопрос был настолько логичным, что Роэн на секунду растерялся.

— Возможно, собиралась. Или написала в другом месте.

— Вы найдете?

— Постараемся.

Теон посмотрел на меня.

— Значит, я правда слышу их?

Я села на край дивана.

— Мы знаем только, что ваша мама использовала именно это слово.

— А вы говорили, что драконы не разговаривают.

— Они и не разговаривают словами.

Роэн продолжил:

— Теон, мне нужно, чтобы ты внимательно вспомнил. Когда ты говоришь, что слышишь Тарна, это похоже на голос?

— Нет.

— Ты видишь что-нибудь?

Мальчик задумался.

— Иногда.

— Что именно?

— Не как картинку. Просто знаю, куда он смотрит. Иногда бывает как... как будто вспоминаешь место, где никогда не был.

Роэн выпрямился.

Я тоже почувствовала, что это важно.

— Например?

Теон пожал плечами.

— Когда Тарн летит далеко и отец рядом, иногда мне снится небо. Но это ночью.

— Ты говорил кому-нибудь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это сон.

Роэн посмотрел на меня.

Я не стала ничего комментировать.

— А днем? — спросил он.

— Днем чаще просто знаю, что ему плохо или хорошо.

— Больно?

— Если сильно.

— Когда ты впервые почувствовал боль Тарна?

Теон снова задумался.

— Не помню.

— Постарайся.

— Может, когда он порезал лапу прошлой зимой.

Роэн нахмурился.

— Ты был в доме.

— Да.

— Тарн находился у южной башни.

— Я знаю.

— Ты не мог его видеть.

— Я и не видел.

— Тогда что почувствовал?

Теон потер ладонью собственную ногу чуть выше щиколотки.

— Как будто здесь неприятно. Не мне. Просто неприятно.

Я наблюдала за Роэном.

Чем больше говорил сын, тем меньше в нем оставалось сомнений.

— Потом вы пришли и сказали Норену, что Тарн поранился, — продолжил Теон. — Поэтому я понял, что это был он.

— Почему ты не рассказал?

— Потому что вы уже сказали не рассказывать