Земная помощница для галактического прокурора - Лея Арис

Я застываю.

— Что значит «пропала»?

— Она провела несколько часов в вашем кабинете, изучала архивы. Нашла что-то важное — я не знаю, что именно. А потом приказала готовить корабль к вылету. Немедленно. Мы пытались удержать ее, напоминали о вашем приказе, но… — он разводит руками. — Когда мы пришли проверить — ее уже не было. Мы обыскали весь дворец. Ее нет.

Я закрываю глаза. Всего на секунду. Этого достаточно, чтобы внутри взорвалась буря.

Знал. Знал, что не послушается. Знал, что будет рваться ко мне. Знал...

— Рейвен, — мой голос звучит ровно, хотя внутри бушует ураган. — Меняем план. Ты на корабле летишь к Вальдире. Бери группу поиска. Обыщите каждый порт, каждую станцию на орбите. Найдите ее.

— А вы, ваша светлость?

Я активирую личный телепорт на запястье. Золотистое свечение начинает окутывать меня.

— Я буду на Вальдире через несколько секунд.

— Но планета… данные… — пытается возразить он.

Я смотрю на него. Один взгляд. Этого достаточно.

— Данные подождут, Рейвен. Выполняйте приказ.

Пространство сжимается, скручивается в тугую спираль, и через мгновение я исчезаю, оставляя их в кабинете.

Я выныриваю в саду перед дворцом. Знакомые серебристые деревья. Тишина. Только ветер шелестит листвой.

Я стою неподвижно, сканируя взглядом каждый уголок. Внутри буря.

Мария…

Только она видит меня другим. Только с ней я позволяю себе быть не Верховным Прокурором, не герцогом, не легендой. Только с ней я просто Ксавьер. Только с ней я могу дышать.

И сейчас она где-то там. Одна. Без защиты.

— Мария, — тихо говорю я в пустоту. — Держись. Я найду тебя.

Я бегу по узким улочкам старого города, стараясь не привлекать внимания. Капюшон плаща низко опущен на лицо, скрывая мои светлые волосы и испуганные глаза. Вокруг — лабиринт из глинобитных строений, покосившихся балконов и нависающих друг над другом этажей, где жизнь течет по своим, древним законам.

Это место жаркое, пыльное, с рынками, где торгуют всем, от еды до информации, и лица людей скрыты под капюшонами, как у меня. Никто не смотрит в глаза. Здесь это не принято.

Я замечаю небольшую лавку, где старый вальдириец перебирает какие-то детали. Его лицо покрыто морщинами. Я подхожу, стараясь говорить как можно спокойнее:

— Мне нужно улететь с Вальдиры. Как можно быстрее. Как это можно сделать?

Старик поднимает на меня глаза. В них мелькает интерес, но он быстро гаснет, сменяясь обычной деловой хваткой.

— Смотря куда, девочка. Окраинные рейсы летают почти во все галактики. Но тебе лучше сначала добраться до Эридана — столица Империи, оттуда можно улететь куда угодно. — Он замолкает, качает головой. — Хотя… слышала, война началась? Даргсы с гирбидами опять за свое. Мало им денег, вечно им войны подавай. Пути перекрыли, теперь с полетами станет гораздо сложнее. Так что если хочешь улететь — поторопись.

Я киваю, благодарю старика и быстро иду туда, где, по его словам, отправляется шаттл в город. Сердце колотится где-то в горле. Я почти у цели. Еще немного и я смогу улететь, найти Ксавьера, предупредить его…

Резкая боль в запястье.

Чья-то рука сжимает мою руку, дергает в сторону. Я открываю рот, чтобы закричать, но вторая рука зажимает мне рот, глуша крик. Меня тащат в темную подворотню, я брыкаюсь изо всех сил, бью локтями, пятками, пытаюсь вырваться. Бесполезно! Хватка железная.

Меня прижимают спиной к холодной стене. Я молочу кулаками по груди нападающего, пытаюсь ударить коленом, но он ловко уворачивается.

— Тише, тише, — раздается голос, от которого у меня останавливается сердце, а потом начинает биться с утроенной силой. — Мария, тихо. Это я.

Он снимает капюшон.

Ксавьер.

Его глаза — те самые синие, бездонные, горящие — смотрят на меня с такой смесью облегчения, гнева и нежности, что у меня подкашиваются колени.

— Я нашел тебя, — выдыхает он.

А потом он целует меня. Жадно, страстно, отчаянно. Его губы накрывают мои. Я отвечаю тем же, вцепившись в его плечи, чувствуя, как слезы облегчения текут по щекам.

— Идем, — шепчет он, отрываясь на секунду. — Здесь нельзя оставаться.

Он берет меня за руку, и через мгновение мы уже не в подворотне. Пространство сжимается, скручивается, а потом выбрасывает нас в коридоре. Его корабль. Мы на орбите Вальдиры.

Ксавьер прижимает меня к себе, обнимает крепко, до хруста в костях.

— Жива, — шепчет он куда-то в мои волосы. — Жива.

— Я в порядке, — отвечаю я, уткнувшись носом в его грудь. — Я нашла кое-что, Ксавьер. В твоих архивах. Нам срочно нужно вернуться на ту планету, где мы были. Там ответы.

Он отстраняется, смотрит на меня. В его глазах — уважение, гордость, и что-то еще, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Мы туда и отправимся, — говорит он. — Но сначала…

Он выключает всю связь на своем запястье, бросает телепорт на соседнее кресло. А потом снова целует меня.

Этот поцелуй страстный, первобытный, жадный.

Его руки скользят по моему плащу, сбрасывая его на пол. Мои пальцы тянутся к его форме, расстегивая пуговицы.

Ксавьер подхватывает меня на руки и несет на кровать.

Он опускает меня медленно и раздевает. Он смотрит на меня так, будто я — самое прекрасное, что он видел в своей бесконечной жизни.

— Ты даже не представляешь, — шепчет он, покрывая поцелуями мою шею, ключицы, грудь, — как я боялся тебя потерять.

— Я здесь, — отвечаю я, выгибаясь под его губами. — Я с тобой.

Он накрывает мое тело своим. Тяжесть, жар, напряжение каждого мускула — я чувствую все. Его золотые полосы пульсируют ярко, как раскаленная лава, отражая его желание.

Когда он входит в меня — медленно, мучительно медленно — я вскрикиваю от остроты ощущений.

Он двигается медленно постепенно ускоряясь, он заполняет меня целиком, и я чувствую, как внутри нарастает волна.

— Ксавьер… — шепчу я, вцепившись в его плечи.

— Я здесь, — отвечает он, ускоряя движения. — Я с тобой. Всегда.

Волна накрывает меня, разбивая на миллион осколков. Я кричу его имя, выгибаясь дугой, а он смотрит, не отрываясь, ловя каждую мою эмоцию, каждую судорогу наслаждения.

Но он не останавливается. Только дает мне перевести дыхание, а потом переворачивает меня, ставит на четвереньки и входит снова. Глубже. Острее.

Я чувствую его каждым сантиметром своего тела, чувствую, как его руки сжимают мои бедра, как его дыхание обжигает спину. Он двигается во мне с той же страстью, но теперь в этом есть что-то собственническое, неукротимое.

— Моя, — шепчет он, наклоняясь и целуя мое плечо. — Только