Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

— Успокойтесь, сударыня, ничего страшного не будет, — Лев Яковлевич видел, что у меня паническая атака. — Возьмите меня под руку, — мужчина подставил мне локоть.

Не стала отказываться, пусть увидит мои слабости, тем более играть мне ничего не нужно было, даже руки не только тряслись, они в ледышки превратились.

Самое странное, что я толком не понимала, чего боюсь. Хотя… знаю — я боялась оказаться простым Управителем, ведь тогда это обстоятельство оспорить уже не получится.

На первом этаже нас уже ждали. Пожилой, немного взъерошенный мужчина в лабораторном халате, поверх которого был надет жилет с нагрудными карманами из них, как с патронташей торчали то ли ручки, то ли иные похожие разноцветные предметы.

— Доброе утро, Вениамин Михайлович, — граф первый протянул мужчине руку. — Разрешите представить Екатерина Фёдоровна и Вероника Рудольфовна, — представил нас. И никаких титулов и фамилий. Научные круги — это словно другой мир.

— Доброе утро! Пройдёмте, с нетерпением вас ждал, — профессор, а никем другим он не мог быть, с лихорадочным нетерпением посмотрел на меня. Я почувствовала себя подопытной мышкой из свежего поступления, к которой уже мысленно применяют опыты.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь было очень тихо, и сумрачно, потому что все двери закрыты, а освещение от редких ламп было слабым. Шаги гулко отражались от стен, что ещё больше угнетало.

Вениамин Михайлович подошёл к одному из кабинетов. Звякнули вынутые из кармана брюк ключи. Я как загипнотизированная смотрела на его действия. Выбрав нужный, профессор вставил его в замочную скважину, и замок громко защёлкал, пройдясь звукам по нервам. Я понимала, что просто сильно волнуюсь, ведь сейчас может, решиться, куда мне дальше двигаться.

До приезда сюда я воспринимала это мероприятие даже с юмором, немного нервно, но улыбку вызывало. Но сейчас я понимала, что это не просто интерес Льва Яковлевича, который этой проверкой закрывает какие-то свои пункты по отношению ко мне — это этап моей жизни. И от того, насколько удачно я его пройду, зависит развитие дальнейших событий.

Внутри была небольшая комната с парой стульев и столом между ними, на противоположной стороне шкаф с рядами папок, на окне светлая занавеска. Типичная больничная обстановка.

— Присядьте, я артефакт подготовлю, — профессор указал нам на стулья.

Мы с Вероникой присели, граф пошёл к окну и, приоткрыв занавеску, стал смотреть на улицу.

— Кажется, я здесь был вчера, а уже девять лет прошло, — в голосе мужчины появилась ностальгия. — Каждые десять лет маги обязаны проходить освидетельствование, — это было пояснение для меня. — У меня оно только через год. Вениамин Михайлович пока не знает подробностей о вашем даре, я ему только в двух словах обрисовал во время разговора по телефону.

А я всё гадала, как он договорился, забыла, что в это время уже были телефоны, тем более у губернского прокурора.

Профессор вышел минут через пятнадцать.

— Прошу вас.

Вместе со мной зашёл и Лев Яковлевич.

В комнате не имелось окон, но было светло. Освещение отличалось от обычного в этом мире, потому что напоминало люминесцентные лампы, скорее всего, артефакты.

Меня напрягло кресло, стоящее в центре, очень напоминающее пыточное, даже ремни на конечности цеплялись, а на голову обруч. Но уйти я уже не смогу, поэтому расслаблюсь и посмотрю, что будет.

Чуть в отдалении, напротив кресла, стояла металлическая тумба со стеклянным верхом, туда направился граф.

— Так получилось, когда Лев Яковлевич сообщил мне, что у одной девушки открылись необычные грани дара, а изначально она управитель, я не сразу понял, что уже слышал о вас от Юрия Степановича Архипов, доцента Саратовского Университета. Вы позволили ему ознакомиться с вашей работой.

Граф с удивлением посмотрел на меня, мол, ты уже и сюда добралась?

— Простите, но я вынудил его дать мне почитать записи. Даже опустился до шантажа, — профессор рассмеялся. Я улыбнулась, прекрасно помня, что запрета я не давала, только не позволить присвоения. — И теперь вы здесь! — он смотрел на меня как-то фанатично. Мне даже показалось, что я слышу его мысли: «сейчас бы башку ей вскрыть, да посмотреть, как всё устроено». — Процедура абсолютно безболезненная, могут быть незначительные чувствительные проявления в месте соприкосновения с датчиками. Присаживайтесь. Обувь снимите и сами наденьте ремни на ноги, моя помощница сегодня не смогла подойти…

Я разулась, поместила ноги в углубления на полу в форме стопы и затянула ремешки.

— Фиксация нужна, чтобы было меньше искажений, нам важно увидеть все направления.

Вениамин Михайлович попросил меня сесть плотно к спинке и пристегнуть ремень на талии, потом пошли руки, ладонями вниз, пальцы в пазы, затем голова. Опустив на нужный уровень обруч, он зафиксировал моё положение.

— Нужно расслабиться, если получится на гране с дрёмой. Активировать дар сейчас не нужно, на первом этапе важно спокойствие, — профессор говори очень спокойно, монотонно.

Ладно, постараюсь расслабиться. Представила, что я лежу на берегу, тихо плещется вода, ласковое солнышко, руки расслаблены…

— Отлично! Чётко получилась, умничка. Интересно, очень интересно, — из мыслей меня выдернул профессор. — Следующий этап посложнее. Вам придётся активировать свой дар. Не бойтесь, артефакт поглотит весь поток.

Вопроса, смогу ли я это сделать без объекта воздействия, не возникло. Я это постоянно делаю, когда устраиваю сканирование пространства. Хотя как раз в этом мог быть и подвох как для Управителя.

Весь поток, говорите? Ну, получайте!

Распределила направление на все пальцы рук, установила поток потолще и запустила в направлении земли.

— Стоп! — крикнул профессор, как-то нервно.

Я сразу отсекла энергию. В комнате повисла тишина. Вениамин Михайлович какое-то время возился у тумбы, что-то тыкал, теми ручками, что у него были в жилете.

— Очень интересно, — не в первый раз сказал профессор.

Лев Яковлевич стоял молча, но взгляд, брошенный на меня, показывал, что он в замешательстве. Что же они там видят?

— Екатерина Фёдоровна, сейчас может возникнуть небольшое давление в области лба. Не волнуйтесь, это нормально, нужно пройтись по граням.

Давление было не только на лбу и затылок сдавило. Потом защипало пальцы и на ногах тоже.

Я видела, как мужчины переглядываются. Дождутся, я ругаться начну. Что же они молчат?

— Всё, спасибо, — профессор аж нижнюю губу