Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

Там было всего шесть столиков и довольно простая обстановка, но по-своему уютно. Граф сделал заказ подошедшему официанту и посмотрел на меня, излишне тепло. А меня неожиданно посетила непрошеная мысль. Он говорил о сыне бездельнике, но не сказал, женат он или нет. Неужели Лев Яковлевич хочет предложить мне его в мужья? Это вполне укладывается в повышенную заботу, можно сказать, опеку.

Та Екатерина, что жила в Ярославле, нервно захихикала бы. Папаша предлагал неликвид, а здесь вокруг кишит графьями. Но это просто домыслы, о которых не стоит говорить Ярику, иначе он может наделать глупостей.

— Вы главное, не волнуйтесь, — граф, скорее всего, принял моё не очень хорошее настроение за волнение. Рассуждения о навязывании женихов настроения не добавляли.

— Я не волнуюсь, просто погода немного давит, — я потёрла пальцем висок.

— Да, в этом году она куролесит, хоть на Пасху порадовала. Как торговля? — мужчина перескочил на другую тему.

— Хорошо. Клубнику люди ждут, хоть цену повышай, — я улыбнулась.

— Ваши чудо-ягоды и в два раза дороже будут покупать. У нас в доме очень полюбили вашу клубнику.

— Я распорядилась, чтобы к нашему возвращению вам подготовили несколько курочек, их вы тоже полюбите.

— Да, наслышан уже, — граф тихо рассмеялся. — Я хоть и не пробовал, но сразу понял, что у этого дела большое будущее. Что вы скажете о покупке инкубатора? Я переговорил со знающим человеком, есть возможность доставить в течение месяца. Для начала возьмём на двести яиц…

— Мне льстит ваше радение за моё дело, но не стоит, я сама справлюсь, — резануло слух слово «возьмём», он говорит о моём деле как о собственном, значит, мои мысли о возможном родстве могут быть не фантазией. Хотя граф может просто хочет поучаствовать в прибыльном деле. Но всё равно я разозлилась от неприкрытого желания прибрать меня к рукам.

Лев Яковлевич увидел мою реакцию на его слова, в глазах был интерес и удивление, он аж бровь поднял. Пару секунд подбирал слова.

— Не хотел вас обидеть, Екатерина Фёдоровна. Я никоем разе не претендую на участие в вашем деле, просто хочу помочь гениальной во всех отношениях девушке. Вы не представляете, насколько приятно следить за тем, как к чему вы не притрагивались, начинает жить.

— Не нужно лести, не люблю этого, — грубо, конечно, но он сам напросился. — Вы и так тратите на меня слишком много своего времени и денег.

— Деньги ничто по сравнению со временем. Но дело в том, что вы своими действиями это время дарите. Пока вы не поймёте, что вы мне даёте…

Я скептически отреагировала на его слова, аж губы скривились…

— Простите, не так выразился. Я сам пока не могу сформировать правильную мысль и мне нужно время, — граф растерянно смотрел на меня. — Давайте всё же вернёмся к инкубатору. Воспринимайте мой вклад просто как плату за возможность следить за вашим развитием с первого ряда.

— Вы мою жизнь воспринимаете как театр? — не удержалась и рассмеялась. Старалась тихо, но всё равно привлекла внимание окружающих, хотя они и так на нас поглядывали.

Смотря на Льва Яковлевича, я видела восхищение в его глазах и закралось подозрение, что он в свои солидные годы просто в меня влюбился.

— Что вы, сударыня! — граф ухмыльнулся. — Театр — это бездушные декорации и, порой, бездарные актёры, а вы сама жизнь.

Что-то мне это напоминает, ну да, опять треклятый Александр на ум пришёл.

Я чуть склонилась ко Льву Яковлевичу, он тоже подался ко мне корпусом и подставил ухо.

— Я всего лишь друид, посланный мирозданием, чтобы спаси ваше прогнившее магическое сообщество, — прошептала я.

Вот здесь и граф не смог удержаться от смеха, но сразу стал серьёзным.

— Вы бесподобны, Екатерина Фёдоровна, и очень точно подметили, прогнили…

Когда мы вышли на перрон, дождь только слегка покрапывал, поэтому я не стала накидывать свой влажный плащ.

Сели мы с такой же вагон, что до этого ехали с Тимофеем Андреевичем. Во время дороги особо не о чём не говорили. Граф читал последние мои заметки, которые Вероника продолжала копировать уже в двух экземплярах, Ярославу я сама всё писала.

Лев Яковлевич периодически на меня посматривал, но вопросов не задавал. В записях не было и намёка на то, что я могу воздействовать на животных, но ему и так известно о такой возможности управителей. И я со страхом боялась разговора о потенциалах в этом направлении. Ведь дураку понятно, если я так безгранично, по сути, влияю на растения, то и основная грань управителя должна быть сильнее.

Но в поезде он точно не начнёт этого разговора, скорее всего, ждёт результатов исследования. Смогу ли я выкрутиться? Он же маг Разума и прокурор!

Два часа тянулись, и я не заметила, как прикрыла глаза. Очнулась от поглаживания по плечу.

— Екатерина Фёдоровна, приехали, — прошептала Вероника, моя голова лежала на плече компаньонки. Выходит, я крепко уснула.

Я открыла глаза и посмотрела на Льва Яковлевича, он мне улыбнулся, не стала отвечать. После того как я сделала вывод о предполагаемых мотивах, меня стало напрягать его отношение.

В Саратове погода была отличная, возможно, просто распогодилось, ведь небо частично устлано облаками.

Граф взял экипаж, и мы поехали знакомым маршрутом, только сегодня мы заехали на территорию института.

Проехав ворота, наш экипаж оказался в типичном Академическом городке со множеством однотипных, но в то же время разных зданий.

На улице было на удивление много людей, которые быстро куда-то перемещались. Здесь свой ритм жизни, отличный от внешнего города. Кто сказал, что наука, пусть и магическая, это долгие философские рассуждения и беседы за чашечкой чая, нет — это быстрота и взвешенность решений, как в финансовой сфере, такие ассоциации у меня возникли.

Я посмотрела на Веронику, она поглядывала на окружение с таким лицом, словно хотела выпрыгнуть из экипажа с криками: примите меня к себе, я такая же. Да она такая, вся до кончиков волос, но я её не отпущу, и она прекрасно это знает.

Лев Яковлевич, который всё это время руководил поездкой, ещё раз направил извозчика и скомандовал остановиться. Экипаж будет ждать нас неподалёку, на стоянке, так что немного прогуляемся на обратном пути.

Мы