Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

— Эй, добрые люди, не проходите мимо! — заголосила Марфа. Я от неожиданности дёрнулась. Ну да восемь часов. — Угощаем родниковой водой — даром. Устиновский родник подарит сил на весь день! Отведайте пирожков, да с душистым чаем. Да клубники свежей, да только что с грядки. Порадуйте своих любимых!

— Зайдите в лавку — товара много, да на любой вкус! — продолжила Ольга. — И для дома, и для подарка, и просто чтобы душу потешить. Каждый найдёт себе что-то по сердцу, а мы с радостью подскажем!

Отовсюду послышались голоса. Не знаю, весь день будут зазывать или только для разогрева, но особой атмосферы это добавило.

Детишек угостили клубникой и чаем, снабдили визитками и отправили искать богатых клиентов, вдруг уже пожаловали на торги.

От кур потянуло запахом, который стал перебивать клубничный. Я боялась, что получится не очень вкусная смесь, но они словно в разных нишах находились, казалось, даже не смешиваются.

Я стояла в сторонке и наблюдала. К воде подошли пара человек, один из них был сосед напротив. Пришёл со своей кружкой, большой. Марфа с улыбкой налила.

— Ох и вкусная! — отхлебнул мужчина и посмотрел на меня. Я улыбнулась и кивнула в благодарность.

Он торговал какой-то мелочёвкой, больше по металлу, так что мы совсем не конкуренты. Второй мужчина выпил воды, поблагодарил и ушёл, и таких будет много.

Пирожки быстро расходились. Чай пока купила только пожилая пара. Последовал вопрос, а нет ли его в продаже, пришлось объяснять, что пока нет. Они зашли в лавку, посмотрели и ушли не с чем.

Торговля пока была никакая, хотя уже полчаса прошло. Но, возможно, я многого хочу. Меня беспокоило, что я не продам клубнику, и придётся с позором вести её обратно. Отогнала от себя упаднические настроения.

Когда у прилавка с клубникой появилась пара господ, я воспрянула духом. У женщины была визитка в руках, значит, сработало. Они без вопросов купили два лукошка. Одно с обычной, если можно так выразиться, красной ягодой, другое со смесью сортов. Ну как без вопросов, мне пришлось рассказывать, как называется это разноцветное чудо. Белую ягоду, правда, пришлось разрезать, чтобы показать ярко-розовую начинку. И когда пахнуло насыщенным ванильно-кексовым запахом, вот тогда уже не возникло вопросов, заплатили и ушли.

По поводу цены я посоветовалась с Ярославом, и мы решили, что два рубля за лукошко — приемлемая цена. В Москве тепличная клубника продаётся в районе рубля — полтора за килограмм, но в Петровске таким никто не занимается, даже в Саратове не всегда купишь. А тем более у меня эксклюзивные и нереально вкусные сорта, а не та кислятина, которая и не пахнет толком. Завтра цена уже будет выше — три рубля.

Как солнце начало припекать, к нам потянулись за бесплатным питьём. Люди по-прежнему одевались достаточно тепло, а стало жарко.

К тому моменту, как пришло время снимать первых кур, вернее цыплят, у нас было уже довольно оживлённо. Судя по взглядам, многие хотели бы попробовать золотистое, нереально ароматное мясо, но о цене не спрашивали.

Четыре тушки легли на застеленную бумагой доску, и Степан стал выкладывать на решётку заранее распорцованные крупные куски мяса. Когда он закончил, я предложила порезать одну готовую тушку помельче. Он понял, к чему я клоню, пошёл сполоснул руки и, взявшись за нож, стал отделять мясо от кости. Оно отходило на удивление легко. Его действия привлекли очень много внимания. А когда я положила первый кусочек на оторванный клочок бумаги и протянула мужчине с самыми голодными глазами, ой, что началось!..

Цыплёнок разлетелся так быстро, что я ничего не успела понять и тем более попробовать. Так, ещё и возмущаться начали, что не всем досталось. Но я здесь не благотворительностью заниматься прибыла, а торговать.

— А что это за куры такие нежные?… А что вы добавили, чтобы таяла во рту?…

Я отвечала просто:

— Порода называется Устиновская, — а что, тоже реклама. — Рецепт разглашать не могу.

— А где цыплят взять?.. А свежее где купить?

Ох, как я ждала этих вопросов. Ответила, что цыплят не продаём, а вот куриные тушки можно будет приобрести в конце недели, это мы со старостой обговорили заранее.

В итоге, пожертвовав одним цыплёнком, я моментально продала остальные три. Несколько покупателей остались ждать кусковой, аппетит только разыгрался, ведь мы обещали готовность через полчаса. Кто-то зашёл к нам в лавку, кто-то разбрёлся по соседним. Но мне нравилась концентрация покупателей, тем более ребятня продолжала отыскивать господ, я их легко узнавала по визиткам в руках.

К одиннадцати часам мы успели продать половину клубники. Были, конечно, моменты, что жаловались на дороговизну. Особенно насмешила одна дама в довольно дорогой одежде, которая пыталась торговаться. Мол, дорого, в Москве и то дешевле. Так, я ей и ответила, так идите, найдите дешевле. Она, вздёрнув подбородок, ушла, потом вернулась, молча, с вызовом на лице отсчитала два рубля и, схватив лукошко, ушла.

Я стояла и радовалась происходящему — всё удалось.

— Мне с хозяином надобно поговорить! — напротив входа в лавку встал грузный мужик руки в боки и смотрел на Степана.

— Я хозяйка, — не стала улыбаться, неспроста он сюда припёрся.

— На вас жалоба поступила, — меня обдало сильным перегаром, да и взгляд был таким, что сразу было понятно, он пьян. Незнакомец пытался сосредоточиться на мне.

— Вначале представьтесь, — я сразу взяла позицию превосходства.

— Я рядской староста Семён Афанасьевич Савельский. Поступила жалоба, что вы торгуете незаявленным товаром. У нас есть правила…

Имя Семён у меня и до этого вызывало антипатию, а сейчас только подожгло недовольство.

— Я, баронесса Милославская Екатерина Фёдоровна, — стала говорить чётко, и довольно громко, чтобы все услышали. И услышали. Особенно улыбнули лица тех, что видели, как я недавно курочку подавала покупателям. — И, прежде чем предъявлять претензии, вы бы удосужились проверить кто здесь хозяин и чем вправе торговать.

— Вы цены сбиваете. Купцы на это косо глядят, да и мне перед ярмарочным комитетом отвечать! Да и не принято у нас переманивать покупателей схожим товаром.

Я понимала, что он просто говорит заготовленные фразы, но мне стало смешно, и я не стала себя сдерживать.

— Вы, любезный, вначале бы проспались, а не с бодуна чушь мололи! — да я понимаю, что