Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова
— Моя магия старше, чище и злее всех его дешевых воровских фокусов! — с вызовом выпалила я, глядя прямо в бушующий грозовой мрак его глаз. — И я не могла просто стоять и смотреть, как на моих глазах хладнокровно убивают человека. Даже если этот человек — заносчивый и мерзкий индюк вроде Кросса.
Кассиан тяжело, шумно задышал. Его пальцы, железным хватом сжимающие мои плечи, были жесткими, но я отчетливо чувствовала сквозь тонкую ткань водолазки обжигающее, почти лихорадочное тепло его рук. В его пристальном взгляде первобытный гнев постепенно, капля за каплей, смешивался с чем-то совершенно иным — с глубинным недоверием, осознанием моей силы и странным, пугающим восхищением.
— Вы сняли блокиратор, — произнес он уже гораздо спокойнее, медленно опуская взгляд на мою обнаженную шею.
Его большой палец в перчатке почти рефлекторно, мягко коснулся полосы на пострадавшей коже, и от этого легкого, ласкающего прикосновения я судорожно, прерывисто выдохнула.
— Теперь ваш магический фон фонит на полмили вокруг, как свежеоткрытый фамильный склеп. Если дежурные артефакторы на башнях Синода сейчас не спали, к утру вся Королевская Академия будет точно знать, что здесь колдовал сильный некромант.
Он неохотно отпустил мои плечи, сделал шаг назад и, властно взмахнув рукой, поднял с пола с помощью телекинеза выпавший фолиант по демонологии. Книга в воздухе перелистнула страницы и замерла. Кассиан нахмурился, быстро пробежав глазами по строчкам, и его лицо мгновенно окаменело, превратившись в суровую маску.
— Что там? — я подошла ближе, бесцеремонно заглядывая ему через широкое плечо.
—Ритуал Раскола, — мрачно констатировал ректор, с глухим стуком захлопывая фолиант. — И этот ублюдок ушел от нас не с пустыми руками. Тот свиток, который Кросс принес сегодня, содержит лишь теоретическую часть. Самая важная, практическая часть ритуала Призыва хранится в совершенно другом месте. В тайном закрытом хранилище древнего рода Блэквуд. В моем личном загородном поместье.
Я в изумлении округлила глаза:
— Вы хотите сказать, что Кукловод изначально планировал дерзко ограбить ваш собственный дом?
Кассиан медленно повернул ко мне голову. На его идеально очерченных губах заиграла холодная, хищная и очень опасная улыбка, обещающая его врагам долгую, изощренную кончину.
— Я хочу сказать, Элайза, что ваши скучные отработки в библиотеке официально отменяются. Немедленно собирайте вещи. На эти выходные вы отправляетесь со мной в родовое поместье Блэквуд. Будем ловить эту тварь на живую наживку. И на этот раз, — он выразительно, с намеком посмотрел на мой разорванный воротник, — вы будете делать в точности то, что я вам прикажу.
— Я? В ваше личное поместье? — переспросила я, нервно сглотнув скопившуюся слюну. Мой панический взгляд метнулся к бессознательному Валериану, а затем снова вернулся к монументальной фигуре ректора. — А как же обязательные лекции? Мои любопытные соседки? И… в конце концов, что нам делать с ним?
Блэквуд тяжело, устало вздохнул, и на короткое мгновение в его глазах промелькнула обычная человеческая усталость, надежно скрытая за маской грозного Верховного карателя. Он небрежно, с сухим щелчком развел пальцы, и безвольное тело Кросса плавно оторвалось от усыпанного стеклом пола, замерев в воздухе на высоте полуметра.
— Ваши лекции подождут, Вейн. С завтрашнего утра вы официально числитесь моей личной ассистенткой по вопросам архивирования редких фондов, что автоматически дает вам законное право на свободное посещение любых занятий. А что касается адепта Кросса…
Кассиан неторопливо подошел к парящему парню и приложил подушечки двух пальцев к его влажным вискам. Пальцы ректора мгновенно загорелись мягким, гипнотическим лиловым светом ментальной магии Морока.
— Завтра утром он проснется на чистых простынях в лазарете с чудовищной мигренью и абсолютной, непоколебимой уверенностью в том, что тайно варил ночью запрещенный эликсир абсолютной эйфории. Но перепутал пропорции трав, надышался парами ядовитого болотного лотоса и позорно грохнулся в обморок прямо посреди старых теплиц. Идеальное, глупое преступление для высокомерного первокурсника.
— Изящно, — вынуждена была признать я, завороженно наблюдая, как бесследно стирается и переписывается чужая память. — А что нам делать с моим собственным магическим фоном? Бабушкин свинцовый медальон безнадежно сломан. Если я сейчас в таком виде пройду мимо бдительных статуй-стражей у входа в общежитие, они поднимут такой истошный вой на некромантию, что перебудят половину империи.
Блэквуд плавно отнял руку от висков Валериана и медленно повернулся в мою сторону.
В тусклом лунном свете его глаза казались абсолютно черными, бездонными затягивающими омутами. Он сделал уверенный шаг ко мне. Потом еще один. Плавно, неумолимо, как надвигающаяся ночная буря. Я инстинктивно начала пятиться назад, пока с размаху не вжалась лопатками в холодный, шершавый ствол дуба. Бежать было решительно некуда.
— Я же строго велел вам держаться в моей тени, Элайза, — его голос упал до бархатного, вибрирующего шепота, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание. — Что ж, придется спрятать вашу ауру там по-настоящему.
Он медленно поднял руку. Я замерла, приготовившись к ослепительной вспышке света или удару заклинания, но его длинные, прохладные пальцы просто властно легли на мою обнаженную шею — прямо туда, где на коже бешено, испуганно билась тонкая венка. Кожа мгновенно покрылась мириадами мурашек.
— Стойте смирно и не дышите.
Его большой палец с ощутимым нажимом провел по моей чувствительной ключице, уверенно вычерчивая сложный, невидимый рунический узор прямо на коже. В месте его прикосновения меня сначала обдало арктическим холодом, а затем по венам разлилось странное, густое и тягучее тепло. Моя бушевавшая некромантия вдруг испуганно притихла и послушно свернулась в тугой клубок, надежно накрытая тяжелым, непроницаемым куполом его колоссальной личной силы.
Я скосила глаза вниз и увидела, как на коже бледнеет и тает, впитываясь без остатка, антрацитовая вязь древнего знака.
—Печать Сокрытия, — пояснил Кассиан, неохотно убирая руку.
Я подавила иррациональное, глупое желание податься вперед, вслед за его отнимаемым теплом.
— Она привязана напрямую к моей личной ауре. До завтрашнего вечера для любых защитных артефактов, поисковых гончих и магов Синода вы будете «пахнуть» исключительно мной. Моей магией. Моим личным присутствием.
Мои щеки предательски, обжигающе вспыхнули ярким румянцем. Это было сродни тому, как если бы Верховный каратель повесил на меня невидимую клеймящую табличку«Собственность Темного Лорда».
«Ой-ой-ой…»— раздался многозначительный, издевательский шепот из ближайшего куста дикого папоротника. Из зарослей аккуратно высунулась полупрозрачная голова дедушки Барнаби в слегка съехавшем набок котелке.«Ну, совет да