Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

Когда я появилась, сразу спросил:

— Вы кричали?

— Нет.

— Отец?

— Тоже.

— Значит, нормально.

— У вас довольно низкие требования к удачному разговору.

— Вы уезжаете?

Прямо.

Без подготовки.

Я села напротив.

— Еще не решила.

Он отвел взгляд.

— Понятно.

— Не начинайте.

— Что?

— Делать вид, будто вам все равно.

— Мне не все равно.

— Я заметила.

Он провел пальцем по краю книги.

— Вы из-за могилы?

— Из-за того, что мне нужно понять, смогу ли я здесь работать.

— Могила просто камень.

Я посмотрела на него.

— Кто вам это сказал?

— Отец.

Конечно.

— А вы сами что думаете?

Теон пожал плечами.

— Я же жив.

— Это тоже верно.

— Значит, неважно.

— Если действительно неважно, почему вы вчера спросили, сказали ли мне, что умерли?

Он замолчал.

Я ждала.

— Потому что потом все удивляются.

— Кто все?

— Те, кто узнает.

— Много таких было?

— Норен. Марта. Другие.

— Какие другие?

— Старые слуги.

— Учителя?

Он покачал головой.

— Они не знали.

— А я почему должна знать?

— Вы будете со мной каждый день.

Ответ был таким простым, что заставил меня замолчать.

— Если останусь.

— Да.

Мы несколько минут сидели молча.

Потом Теон спросил:

— Почему вы стали няней?

Вопрос застал меня врасплох.

— Потому что люблю учить детей.

— Всех?

— Нет. Некоторые ужасно надоедливые.

— Я?

— Еще думаю.

Он улыбнулся.

— А раньше у вас были дети?

— Воспитанники.

— Я это и сказал.

— Это немного другое.

— Почему ушли от последнего?

Я посмотрела на него.

— Меня уволили.

Глаза мальчика округлились.

— Правда?

— Удивлены?

— Да.

— Почему?

— Вы спорите.

— Именно поэтому.

Он засмеялся.

— А что сделали?

— В доме был наставник, который бил мальчика.

Улыбка исчезла.

— Сильно?

— Достаточно.

— И вы ударили его?

— Нет.

— Почему?

— Потому что взрослые люди не должны решать все дракой.

Теон явно не был полностью согласен.

— Тогда что?

— Запретила ему заходить к ребенку, пока не вернется отец.

— А он?

— Попытался пройти.

— И?

Я помолчала.

— Закрыла дверь на ключ.

Теон широко улыбнулся.

— Значит, все-таки почти драка.

— Совершенно не почти.

— А потом?

— Потом отец ребенка решил, что наставник имеет право продолжить работу, а я — нет.

— Глупый.

— Это ваш вывод.

— А ваш?

— Такой же, только я выражалась вежливее.

Он снова рассмеялся.

Я смотрела на него и вдруг очень ясно поняла, почему Норен Фальк выбрал именно меня.

Не потому, что у меня была плохая рекомендация.

И не потому, что я умела держать язык за зубами.

Он хотел человека, который однажды уже потерял хорошую работу, потому что поставил интересы ребенка выше спокойствия хозяина.

Это было одновременно приятно и раздражающе.

Старик использовал меня значительно хитрее, чем я думала.

— Давайте работать, — сказала я.

Теон насторожился.

— Сегодня?

— До вечера я все еще ваша воспитательница.

— А потом?

— Теон.

— Я просто спросил.

— К письму.

Он взял перо.

Первые двадцать минут мы занимались спокойно.

Потом я дала ему предложение для переписывания, а сама подошла к окну.

Из библиотеки было видно часть двора.

Роэн разговаривал с Тарном.

Не вслух.

По крайней мере, я не видела, чтобы его губы двигались.

Он стоял перед огромной мордой дракона, положив ладонь на темную чешую.

Тарн был совершенно неподвижен.

Я вспомнила вчерашние слова Теона.

«Это Тарн ему сказал».

Норен говорил, что у всадника и дракона есть связь. О ней знали все. Чувства, образы, направление. Ничего необычного.

Но почему мальчик говорил так, будто тоже понимает дракона?

Еще один вопрос.

Я уже начинала составлять коллекцию.

После обеда доктор Фальк нашел меня в саду.

Я сидела на скамье с тетрадью, пока Теон неподалеку пытался запустить деревянный планер.

— Нашли могилу, — сказал Норен вместо приветствия.

— Вы знали, что найду.

— Конечно.

— Все в этом доме знали, кроме меня?

— Теон тоже не знал, когда вы решите туда пойти.

— Очень смешно.

Фальк сел рядом.

— Как разговор с Роэном?

— Удивительно цивилизованно.

— Значит, вы его не ударили.

— Почему все ожидают от меня насилия?

— Репутация.

— Моя репутация состоит в том, что я закрыла дверь перед наставником.

— Именно. Начало опасного пути.

Я убрала тетрадь.

— Почему вы не рассказали?

— Потому что это должен был сделать Роэн.

— Он не сделал.

— Теперь сделал.

— Половину.

— Для первого дня это почти чудо.

Я посмотрела на старика.

— Вы понимаете, насколько все это ненормально?

— Да.

Ответ был мгновенным.

Без попытки защитить хозяина.

— И считаете правильным?

Норен посмотрел на Теона.

Мальчик снова запустил планер. Тот пролетел два шага и упал носом в траву.

— Пять лет назад я считал это единственным возможным решением.

— А сейчас?

— Сейчас считаю, что решения, принятые во время войны, не всегда подходят для мирной жизни.

— Война закончилась?

Фальк посмотрел на меня.

Я поняла, что спросила слишком прямо.

— Не та война, о которой пишут в газетах.

— Норен.

— Не могу.

Я устало выдохнула.

— Вы все говорите одинаково.

— Мы долго тренировались.

— Зачем вы вообще меня привезли сюда, если никто не собирается ничего объяснять?

Он стал серьезнее.

— Потому что Теону нужен человек, который будет видеть в нем прежде всего ребенка.

— А вы?

— Я лекарь. Роэн — отец и человек, который однажды его едва не потерял. Марта знает его с рождения и слишком долго жила по правилам этого дома. Охрана видит задачу. Учителя видели ученика. Нужен кто-то еще.

— Кто?

— Вы.

— Очень удобно.

— Не отрицаю.

Теон поднял планер и побежал обратно.

— Смотрите! Сейчас дальше!

Он разогнался, бросил.

Планер пролетел через дорожку и застрял в кустах.

— Дальше, — признала я.

Теон победно поднял руки.

Норен улыбнулся.

— Он сегодня смеялся больше, чем за последнюю неделю.

— Я здесь один день.

— Именно.

Я посмотрела на него.

— Не используйте ребенка, чтобы убедить меня остаться.

Улыбка исчезла.

— Справедливо.

— Я серьезно.

— Знаю. Простите.