Властный свёкр. Страсть в доме у озера - Дарья Рoманова

— О чём задумалась? — неожиданно произнёс он, не отрывая взгляда от планшета.

— Да так... Ни о чём, — отвернувшись, произнесла я.

Он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах читалась лёгкая усмешка, будто он видел все мои мысли насквозь.

— Иди сюда. Поближе.

Я подошла и остановилась рядом с его креслом.

— Смотри, — он повернул ко мне планшет. — Хочешь такое?

Экран был заполнен изображениями ювелирных украшений. Это был не просто интернет-магазин, а каталог какого-то эксклюзивного бутика. Здесь были изящные колье с сапфирами, серьги с бриллиантами и браслеты из белого золота с тончайшей филигранью. Но мой взгляд сразу же, словно прикованный, упал на одно из колец. Оно было невероятно изящным — тонкий ободок из розового золота, украшенный крупным овальным танзанитом нежно-сиреневого оттенка, по бокам которого, словно стражи, сидели два небольших, но идеально огранённых бриллианта. Оно было одновременно и роскошным, и утончённым.

Я замерла, не в силах отвести глаз. Внутри всё перевернулось. Хочется? Ещё как. Оно было идеальным. Но сказать ему об этом? По какой причине он должен это покупать? Я жена его сына, сбежавшая от семейных проблем, и он уже предоставил мне кров и отдых. Просить у него дорогое украшение было бы верхом наглости и полным нарушением всех границ, которые ещё оставались в этой странной ситуации.

Я молчала, чувствуя, как горит лицо. Игорь наблюдал за моей немой борьбой, и его губы тронула едва заметная улыбка.

— Если не скажешь, что тебе нравится, я буду покупать всё подряд, пока не угадаю. Так что оставь своё стеснение при себе. Оно мне не нужно.

— Зачем тебе это? — прошептала я, наконец поднимая на него взгляд.

Он отложил планшет, его глаза встретились с моими.

— Хочу сделать приятно женщине, которая мне нравится.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Вся кровь прилила к лицу, а по телу разлилась странная, сладкая истома. «Женщина, которая мне нравится». Он сказал это без намёков. Это было признанием, сильным и властным, как и он сам.

Мой взгляд снова скользнул по экрану и невольно вернулся к тому самому кольцу с танзанитом. Оно манило меня своей утончённой красотой, казалось созданным специально для меня.

— Вот это, — прошептала я. — Оно... невероятное.

— Хороший вкус. — Его пальцы быстро пробежались по экрану, совершая заказ. Весь процесс занял у него не больше минуты. Он отложил планшет и снова посмотрел на меня. — Кстати, у нас на сегодня есть планы. Вечером.

Я смотрела на него, всё ещё не в силах прийти в себя от лёгкости, с которой он только что приобрел дорогое украшение. Вернее, для «женщины, которая ему нравится». Границы реальности снова поплыли и я изо всех сил пыталась за них ухватиться.

— Какие планы?

— Ужин. Довольно интересный ресторан, который недавно только появился здесь. Я сам в нём никогда не был, — он откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по озеру, а затем вернулся ко мне, наполненный тёплым, почти интимным любопытством. — Поэтому сегодня вечером посетим его. Ты не против составить мне компанию?

Это было подано не как приказ, а как предложение. Но в его тоне, в самом взгляде сквозила такая уверенность, что отказ просто не существовал как опция. Да и хотела ли я отказываться? Мысль о том, чтобы надеть что-то красивое, провести вечер в изысканной обстановке, манила с невероятной силой.

— Я... я не против, — наконец выдохнула я, чувствуя, как губы сами растягиваются в лёгкой улыбке.

Вечер. Игорь постучал в дверь моей комнаты и, не дожидаясь ответа, вошёл с большим брендовым пакетом в руках. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, на мгновение задержался на мне — я как раз выбирала, что надеть, перебирая свои скромные обновки.

— Не мучайся, — сказал он, протягивая пакет. — Надень это.

Я с любопытством заглянула внутрь и замерла. Там лежало платье. Шелковистая ткань глубокого синего цвета, напоминающего о ночном небе или самой глубине озера. Фасон был одновременно скромным и соблазнительным — закрытые плечи, но спина, украшенная изящной шнуровкой, была открыта почти до талии. Платье струилось по воображаемым линиям тела, обещая идеальную посадку.

— Когда ты успел? — прошептала я, с благоговением касаясь ткани.

— В тот день в бутике. Пока ты выбирала своё, я приметил это. Решил, что оно должно быть на тебе. Иди переодевайся.

Он вышел, оставив меня наедине с этим произведением искусства. Надев его, я не могла оторвать взгляд от своего отражения. Платье сидело безупречно, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб. Синий цвет заставлял сиять кожу, делал глаза глубже. В этом наряде я чувствовала себя желанной и загадочной женщиной.

Когда я вышла в гостиную, Игорь, уже одетый в идеально сидящий тёмный костюм, который мягко подчеркивал его мощную фигуру, замер на мгновение. В его глазах вспыхнул быстрый, яркий огонь одобрения и чего-то хищного и восхищенного одновременно.

— Я не ошибся, — констатировал он, и в его голосе прозвучала удовлетворенность. — Идём.

Мы вышли на пирс, где у самого края покачивалась на воде изящная белая лодка, больше похожая на венецианскую гондолу, оснащенную тихим электромотором. За штурвалом стоял молодой человек в белоснежной форме, который помог мне зайти на борт.

Лодка бесшумно отошла от берега и поплыла вглубь озера, оставляя за собой на темнеющей воде лёгкую рябь. Воздух был чист и прохладен, а небо на западе пылало последними алыми и золотыми красками заката. И по мере нашего движения впереди, в самом сердце гигантского озера, начал вырисовываться силуэт.

Сначала это были просто огни, мерцающие в сумеречной дымке. Но чем ближе мы подплывали, тем величественнее становилось зрелище. Это было судно, но не прогулочный теплоход, а стилизованная под старинную трехмачтовая шхуна, сделанная, однако, из темного полированного дерева и блестящего металла. Её корпус был освещён сотнями огней, которые отражались в чёрной воде бесчисленными золотыми дорожками. Паруса были убраны, а на высоких мачтах горели яркие огни-габариты. Она стояла на якоре, неподвижная и царственная, словно плавучий дворец, сошедший со страниц романтического романа.

Лодка мягко причалила, и сильная рука Игоря помогла мне подняться на борт. Музыка, которую я слышала ещё на подъезде, теперь обволакивала нас полностью — это был томный, чувственный джаз, живое исполнение: контрабас, фортепиано и хрипловатый саксофон, мелодия которого стелилась по палубе, смешиваясь с тихим плеском воды о борт.

Нас провели на верхнюю палубу, где под раздвижным стеклянным куполом, убранным на эту теплую ночь,