Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Этот уже слова какие-то употребляет. Хорошо, если это всего лишь итальянская фирма подшипников, или французская. – Борис тронул брата за локоть, намекнул – смотри.
Аркадий уставился на помощника. Микроскоп не нужен. Теперь лицо это в точности повторяло портрет улитки. Улитка о двух ногах, без раковины за плечами. Сам он, похоже, не испытывал дискомфорта, принял данность без объяснений. Если бы ему прочли инструкцию и предупредили о последствиях, то, будучи в здравом уме, он вряд ли согласился принимать участие. Скорей всего, погодил бы появляться в лаборатории, плевал бы на вызовы и продолжал наблюдения с той стороны портала.
Других объяснений просто не существует. Все уроды и монстры появляются с другой стороны. Человек экспериментирует, создаёт условия – они тут как тут. Демоны, например, приходят через бензин и дизтопливо: глушители внутренними углами создают условия, и тварь выскакивает на дорогу, не имея для прописки полноценного вида. Ему материализоваться окончательно – нужен материал, а это Слово, затем эмоции. Много материала дают стражи дорог, сами того не подозревая. Водители подливают маслица в огонь, потом население удивляется: откуда одержимые в нашей среде?
– Дружище, ты заметил, что помощничек материализовался? – Борис не хотел обидеть, просто намекнул. «Тонна-сто» настолько подсел на науку, что ничего вокруг не замечал, ему осталось сделать последний шаг – ночевать на работе. – Ты что-то уже изобрёл, обнаружил?
«Тонна-сто», не задумываясь, кивнул:
– Демоны не любят бензобаков, куда капнули три капли йода.С йодом пробег увеличивается на порядок. Вот с дизельными я пока никак не решу.
Аркадий бедром подтолкнул брата к выходу.
– Нам вообще-то пора, ты тут уже сам, у нас своих дел по горло.
Едва оказавшись в коридоре, Аркадий схватился за голову:
– Приехали! Он настолько погрузился в магию, что партия никогда не одобрит… Проект закроют в ближайшие дни, я думаю.
– Откуда взялся помощник?
– Откуда все демоны проскакивают. Нам тут больше делать нечего. На Материк, и чем скорее.
Борис подумал о своём:
– Нас там не примут. Там есть свои Стругацкие. Ниша занята, нас насильно вернут, чтобы самим не связываться с ЭТИМИ. Видишь, я даже не хочу произносить. Каждый раз, одним произношением, мы их уплотняем. Они обретают плоть, со временем и силу.
– Своих создателей убивают, кажется.
– Не сразу. Как только поймут, что без него могут жить дальше.
– Т-твою мать! – Схватился Аркадий за голову, хотя хвататься поздно. – Вот это влипли!
Брат не из таких, не бросился в панику:
– Не всё потеряно. В аптеку! Наберём йода, надо будет попробовать и соду, соль. Нужно организовать оборону до того, как ОНИ покажутся из лаборатории.
– К начальнику штаба надо бежать! – брат действовал спонтанно, уже повернулся к лестнице.
Борис перехватил за руку:
– Стоп! А если начальник штаба УЖЕ из ЭТИХ?
– С чего ты взял?
– Река наша, Смелая, его обозначила. Заметь, никого другого.
– Это да. Точно! Один из всех. И теперь к нему на помощь пришёл следующий!
– Больше – никому ни слова.
– Думаю, надо идти в Лес. Больше не к кому.
– У нас есть Дуб. Тс-с!
Аркадий вновь схватился за голову. Спускаясь вниз, они вычисляли, кто ещё в коллективе только на вид наш. Член комиссии, забравший рукопись, мог вполне быть приятным на вид. Мы вложились в рукопись, а он её… Он питается рукописями! Как минимум, и если кому-то нужны доказательства…
Смелая встретила, как старых знакомых. Признала за своих, они отделались лёгким омовением, влага ощущалась на лице, с привкусом мяты. Троллейбуса в засаде не видать. Вахтёр охотно дал подсказку:
– С сегодняшнего дня троллейбус делает следующую остановку в Лесу. Я не знаю, за какой надобностью, но мы стали ближе.
– Так Лес нам не враг?
– Думаю, не враг. Скажу больше…
Борис опередил:
– А больше не надо. Кругом уши.
Вахтёр поджал губы и многозначительно кивнул.
Братья устроились на скамейке, стали ждать троллейбус. Кто-то же отдал приказ, кто-то протянул провода. Что бросилось в глаза – так разделение дорожного полотна. В десяти метрах зияла трещина. Чёрный, с пятнистым рисунком асфальт – по эту сторону, с той стороны – желтоватый, как усыпан пыльцой одуванчика. Граница между мирами.
Окрик сзади вынудил оглянуться. Тот самый член комиссии орал на Дуб:
– Ты куда это собрался? Ну-ка, марш на место!
Дуб действительно выглядел не на своём месте, где уже привыкли видеть. Какая-то сила позволила ему освободить корни и переместиться на угол, ближе к главному фасаду.
Но не промысел Дуба выгнал его под палящее солнце, а юные писатели.
– Я вас всюду разыскиваю! Что вы подсунули? – Он размахивал рукописью, как мечом. – Здесь только нечётные страницы, где чётные?
Борис, под давлением улик, вытащил из-за пазухи остальные.
– Это была проверка с нашей стороны. Встал вопрос: а будет ли комиссия вообще листать рукописи?
– Вы довольны результатом?
– Держите. У нас скоро троллейбус, мы с братом уезжаем в отпуск.
– Когда вернётесь?.. Как мне вас найти? Комиссия чуть не передралась за эти страницы, и мне поручено. Так что, результаты объявим сегодня, ближе к обеду. – Член комиссии предательски оглянулся по сторонам и вручил две бутылки простокваши. Понизив голос до шёпота, дал понять существо жеста: – Это не простокваша, не верьте надписи на крышке.
Братья, не сговариваясь, распечатали и присосались, как не ели три дня. Их тени отплясывали джигу, размахивали конечностями и вообще не торчали на месте. Обладатель чётных и нечётных страниц порадовался, что угодил, и галопом умчался назад, где комиссия, должно выстроилась в очередь, чтобы погрузиться в рукопись лауреатов.
С шестого этажа падал кирпич. Как голос с небес – смотрите в оба. К главному подъезду Управления подкатила «Чайка», из неё вышел Перец. Ну, кого-кого, а его не узнать, главного нытика. Так упорно ныл, что желание сбылось. Оленьке, как исполняющей обязанности, вручил коробки с новыми фильмами. С любопытством оглядел здание, как