Улитка с уклоном - Александр Эйпур
– Чудак! Мы ещё Лондон не взяли.
– Тогда, да, подумаем.
Командир правой руки признался:
– А у меня есть медаль «За взятие Лондона», друзья на Новый год подарили.
– Это к делу не относится. Давайте смотреть на обстановку.
Приказы не обсуждаются. Примеру подчинённых иногда можно следовать.
Командующий внимательно всматривался в линию фронта, которая рассосалась. Противник умело отступил, знать бы, куда. Но есть и плюс. Эта самая гора, с обрезанной вершиной. «Рукастый» её точно не возьмёт. А было бы неплохо: и флаг установить, и коньячку пригубить.
– Заодно подумайте, что с горой делать. Сносить или пусть постоит.
– Сносить, – сказал командир орудия, – снаряд чтобы не заржавел, зарядил – на всякий случай.
– «Тёмная ночь, только пули свистят по степи…» – командующего пробило на лирику. – Ну, пальни, а там посмотрим.
Орудие содрогнулось, снаряд пошёл, если верить датчикам. Потом заорала тревога, салон супертанка полыхал от красных сигналов.
– Что опять?
Командир орудия напомнил:
– На полигоне похожее было. Снаряд прошёл до конца, но не вышел наружу. Газы вернулись в салон и задушили экипаж.
– Так откройте люки, включите вентиляцию.
– Есть, товарищ генерал! А принудительную или аварийную?
– Вы мне нужны живыми! Тупицы! Действуйте по обстановке!
«Рукастый» чихнул. В эфире это выглядело, как «:». Похоже, никто ничего не понял. На полигоне таких искажений не наблюдалось. Повторно дать приказ снаряду на продолжение полёта – Душа возражала, вот никому не… Инструкция помалкивала, ей самой новость в диковинку стала.
– А если вторым снарядом протолкнуть? – с опаской осмелился предложить командир орудия.
– Вы в своём уме? Сдетонируют оба, и прощай, оружие.
– Можно подушку сперва затолкнуть, потом снаряд.
– Ну, если имеется надёжная подушка… – Командующий прокрутил в уме эпизод, прибавил: – Сейчас, жене позвоню.
На фронте образовалась передышка. «Смольный» не мог связаться с женой. Или упёрся из принципа. С бабой связаться, – скажет, чтобы домой явился трезвым, иначе месяц гауптвахты, из дому не выпустит, даже за пивом.
Командующий искал выход – чертил в блокноте ствол орудия в разрезе, застрявший снаряд и квадратик подушки. Квадрат в круглом отверстии, сразу возникали вопросы. Обрезать углы – уже не подушка, как же усечённую назвать? Полуподушка, четверть… – как же всё сложно приходится, а кто-то считает, что армия – кучка дармоедов, кто распиливает бюджет, и только на парадах всё красиво. Домик в Подмосковье, дача и машина. А как без этого воевать, если придётся?
Генерал поднял глаза на экран. Эти восемь деревьев слева тоже не вызывали радости. Какие-то невразумительно-подозрительные, стоят вдоль бывшей дороги, напротив бывшего Управления. Что им надо? Почему восемь, почему растут вверх? Наука ответов не даёт, а версии – не ответы. Чтоб – вот как сказала партия, так и пошло. Дача и машина вам глаза колют. А вот не надо! Приди и попробуй.
В бункере пахло сыростью. Эксперты утверждают, она от старых сводок, планов, донесений. Раппорты не портят атмосферы, они уходят наверх, а вот эту макулатуру… Кто бы отдал приказ сдать в приёмный пункт. Нельзя, это наша гордость и гарант безопасности. Или около этого.
Ему принесли кофе.
– Я разве просил? – Официантка в облипающей юбке поднимала настроение. Хорошенькая, три года подбирали, чтобы бёдра соответствовали дверному просвету. Света. Света и так достаточно, но со Светой светлее как бы. – Светлана, а можно вопрос?
Она приблизилась, стала колдовать с застёжкой на юбке. В случайно расстегнувшийся ворот гимнастёрки выскочила левая грудь, лёгкий доворот корпусом – и правая, в красном бюстгальтере. Пятый размер, один-ноль, против законной супруги. Не зря три года подбирали, со всего Советского Союза. У нас такие водятся, нигде больше. Завидуйте, американцы и все импотенты НАТО!
Он прикрыл один глаз рукой, на второй смелости не хватило:
– Вы можете… это спрятать, знаете, не по уставу.
Светлана сама испугалась, как так опростоволосилась – в рабочее время, на ответственном посту. Ей стало стыдно за то, что это произошло за полчаса до обеда, когда голод может проявиться в любой форме.
– Так какого цвета вопрос? – Она мгновенно привела одежды в порядок, снова та самая неприступная Светлана, которую охаживали замы, по всей форме.
Командующий смекнул, что прямым текстом нарисовать случай не годится,
– Вас пригласили в ресторан, и швейцар проводил, и официант примчался, а тот, кто пригласил, отсутствует. Ваши действия.
Нет на земле проблем, которую не решила бы она.
– По морде официанту.
– И что?
– Все здравомыслящие мужчины оставят своих дам и пойдут на штурм единственной и неповторимой.
Генерал приложил дамскую практику на военное положение. Кого же выбрать на роль официанта? Ударить правой рукой – что есть проще?
– Давай, майор, вмажь разок.
– Извиняюсь, не наблюдаю предмета. То есть, цели.
– Ах, да, цель мы сейчас поищем. Левой рукой защищаем корпус, правая наготове.
«Рукастый» уверенно вторгся на территорию, где ещё вчера значился «непроходимый, болотистый лес». Все прошлые попытки взять штурмом захлебнулись. И вроде как нащупали паритет: мы к вам не прёмся в гости, вы к нам не смейте. И можно было бы жить дальше, да в ЦК придерживались мнения другого. Глава комитета по удержанию Конституции. Как это, на нашей территории, и кто-то не признаёт закона? Он для всех, а нет – милости просим.
Генерал пытался через знакомых надавить. Пробовали восемь раз – и ни в какую, вожжа под хвост. Ничего не поделаешь, придётся что-то придумывать. И гений мысли сотворил чудо: «Рукастый» вышел из сборочного цеха самостоятельно, сломал сторожку, вывернул ворота, и его обесточили. Протёрли спиртом платы – запустили, но уже были начеку. Сколько стоило усилий доставить на полигон – отдельная история. Правда, нужный кто-то запустил утку: де, «Рукастый» получил задачу, и. Не так, ему дали понять, что до полигона ровно пятнадцать километров, и, вместо того, чтобы шагать в сторону платформы, погрузиться и закрепиться, супертанк применил навесные устройства. Руками начал скатывать грунт в рулон и подтаскивать, по мере возможности сделать следующий оборот. Как коврик два на три, чтобы вынести во двор и вытрясти душу из него выбивалкой.
Утка понравилась руководству, её рекомендовали поддержать в центральной печати. Правда, «Известия» и «Правда» задержали выход статьи на сутки, обождали, как откликнется обыватель