Если сам себе не враг... : повесть - Николай Викторович Горнов

Силин, а это был именно он, облегченно вздохнул.

— Ну вот, хоть вы узнали! Меня даже мать домой не пускает. Самозванец, говорит.

Олег Петрович долго вспоминал события этих лет, за которыми было скрыто много горя. Он рассказал о тяжкой доле виброкатков на строительстве космодромов с усовершенствованным капитальным покрытием, о том какие унижения пришлось ему вытерпеть от мастеров, о том как лежал в больнице с тяжелой формой виброболезни и, наконец, о том как устроился барменом на этот корабль. Олегу Петровичу было стыдно, что он — здоровый крепкий мужчина с высшим образованием, вынужден работать здесь. Друзья для вида посочувствовали ему, но поспешили уйти, пока их не увидел кто-нибудь из пассажиров первого класса.

Они вышли на палубу и развалились в плетеных креслах.

— А Волосов сбежал в Китай. Ты знаешь? — спросил вдруг Новиков.

— Нет... А почему в Китай?

— Кто его знает... Китайцы приняли его, как родного — дали кеды и одели в "пуховик". Теперь работает в разведке. Получил недавно от него письмо.

— Ну, что пишет?

— Да все в порядке, пишет. Пластическую операцию сделал, принял буддизм. Кличку дали ему... Забыл какую! Помню, что неприлично по нашему произносится. Живет теперь в свое удовольствие — в бараке на берегу Тихого океана.

Пока друзья вели эту неспешную беседу мимо них прохаживался странный человек небольшого роста, одетый в кожаный плащ. На голове его была черная шляпа, надвинутая на самые уши, а глаза закрывали большие черные очки, так что видны были только рыжие тараканьи усы. Он скалился и старался подслушать реплики, которыми обменивались Дима и Коля.

Первым на него обратил внимание Горин, который старался не терять бдительности даже вдали от родных берегов.

— Эй, что ты тут делаешь?

— Хань мать хянь. — ответил незнакомец и скрылся в салоне самообслуживания.

— Что-то мне его рожа не нравится! — проворчал Коля и пошел следом. Дима не стал отставать.

Незнакомец долго петлял по кораблю, пытаясь сбить их со следа. Друзья, все больше уверенные в своих подозрениях, дали ему оторваться, но не теряли из виду. Он нырнул в каюту, затем вскоре вышел и спустился по трапу в ресторан. Новиков и Горин быстро заскочили в его пустую каюту.

— Ты смотри чемодан, а я сумку, — бросил Коля и начал потрошить объемистый баул. На стол посыпались слитки золота, зеленые стодолларовые банкноты и пистолет “магнум".

— Смотри! — воскликнул Дима. — Вот это да!

Он держал в руках обыкновенную школьную тетрадку из 96 листов в клетчатой обложке. Открыв ее, Дима начал читать:

"Занималась кровавая заря. Птерокозлодаки клевали каку на полях Аризондии. Цвели могучие кактусы, а диплодраки разгуливали возле них. Огромные вонючие птицероны возились в грязных лужах. На горизонте показалось нечто невиданное.

Три человека тащили огромный плуг для озимой вспашки. Это были рабы Его Преосвященства Конструктора Вселенной. Их звали Коля, Дима и Олег Петрович.

Сам Конструктор ехал на плуге и орал:

Живей, живей!

Он хлестал их саблезубой плеткой и мечтал о том дне, когда все поля будут вспаханы и можно будет строить на Аризондии скоростную магистраль... Конструктор взмахнул плеткой и козлоподобный хореакль, пролетавший мимо, с шумом упал возле ног властителя.

"Подраться бы с кем, — подумал он. Да ведь не с кем!"

Друзья оторвались от чтения и переглянулись. Сомнений нет, на советском  судне китайский шпион  Волосов — он был узнан по почерку.

— Задержать! — крикнул Дима и бросился в ресторан.

У стойки бара столпились люди. Они внимательно слушали диктора программы "Новости", который просто-таки захлебывался ошеломительными известиями: '

— Китайский крейсер был угнан с военной базы "Хунвенбинь" на реке Хуанхе неизвестными экстремистами. Ими был взят в качестве заложника советский пассажирский лайнер "Адмирал Нахимов". Экстремисты требуют открыть границы СССР для беспрепятственного выезда советских граждан на жительство в Китай...

— Боже! — завопил толстенький мужчина.

— Это же про нас!

Началась паника.

— Дима, где прячется эта падла? — зашипел Горин. — Я ему сейчас покажу, как в одиночку захватывать советские суда!

— Он наверняка в радиорубке, — сказал Новиков после некоторого раздумья. — Ему же нужно передать о своем захвате.

Взломав дверь, друзья увидели мертвого моряка и разбитый передатчик. Посреди погрома стоял человек в кожаном плате и целился в них из пистолета.

— Наконец-то вы в моих руках! Я с вами за все должен расчитаться... Где Силин?

В иллюминатор было видно, как, сверкая кормовыми огнями, китайский крейсер пришвартовывался к борту "Нахимова".

— Хеллоу! — крикнули с него в мегафон.

— Хунь Хер, ты живой?

Воспользовавшись секундным замешательством Волосова, Коля ударил его ногой в пах и бросился бежать. Дима не отставал.

В то время, пока бывший подданный Российской Империи корчился на полу радиорубки, по палубам уже топали кованные башмаки террористов, сгонявших пассажиров в одно место. Женщины истошно вопили.

— Здесь не спрятаться! — запыхавшись сказал Дима. — Нужно перебираться в трюм к китайцам.

— А что, неплохая мысль, — поддержал его Горин.

В трюме было темно и сыро. Пронзительно воняло портянками. Перебираясь в самый дальний угол, Дима запнулся о какой-то ящик и непроизвольно чертыхнулся. Тут же раздался умоляющий шепот:

— Товарищи китайцы, не стреляйте! Я всегда сочувствовал Мао .

— А ну, выходи!

Из темноты вынырнул Силин. Руки он держал за головой, но, увидев однокашников, засмущался и сделал вид, что просто хотел почесать затылок.

— Это вы... А я здесь... это... Передохнуть решил.

Все трое расхохотались...

Возможность бежать представилась только через неделю, когда крейсер пристал к какому-то острову. Как предположил начитанный Горин, пополнить запасы пресной воды. Пробираться к выходу стали только ночью, дождавшись, когда все уснут. Но Дима случайно уронил ящик шотландского виски, который хотел прихватить с собой. Поднялась тревога. Пришлось прорываться с боем.

Впереди, с огромным батоном колбасы, шел Олег Петрович и размеренно крушил нападавших, пробивая путь. За ним с остатками ящика шел Дима и добивал тех, кто еще подавал признаки жизни, не забывая при этом снимать часы и золото. Прикрывал отход Коля, который своим криком: "Не подходи, зараза!" — отбивал охоту преследовать.

Все закончилось вполне благополучно. Они сбежали по трапу и затерялись среди скал. Корабль постоял еще некоторое время и отчалил, оставив их на острове. Началась новая жизнь...

Прошло три месяца пребывания на острове. Быт стал потихоньку налаживаться. После первых тяжелых недель,