Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема
— Мне же её дал Тайлар, — объяснил Ратона. — Ты не видел?
— Представь, забыл, что она у нас есть, — признался Джантар. — Взяли всего раз в поездку на море, и потом не вспоминали. Нет, но как постель в грузовом вагоне? Да ещё для всех девятерых? Не представляю…
— И всё же идём к грузовой станции, — предложил Итагаро. — Там попробую войти в компьютер, выясним обстановку — и будем решать конкретно. И диспетчерская выходит прямо во двор жилого дома, если не ошибаюсь…
— Не ошибаешься, — подтвердил Джантар. — Улица идёт прямо к диспетчерской, и дальше к самым рельсовым путям. Но это служебный дом работников дороги, там кто-то может не спать.
— И опять кому-то быть в одежде из морга, — понял Донот. — И то, знаете… Уже действительно охраняемое учреждение…
— Я же говорю: совсем рядом двор жилого дома, — повторил Итагаро. — А во дворе какая охрана? Я бывал там, когда жил в Керафе… Если всё верно помню, можно запросто войти в компьютер диспетчерской. Подойти к самой ограде двора… Другой вопрос: что сможем узнать, и что делать, если так ничего не получится?
— Сейчас главное — выбраться из города, — напомнила Фиар. — Будут подходящие вагоны, хоть на короткое расстояние — надо пользоваться…
Тут Джантар, забыв об осторожности, резко поставил ногу на подвернувшийся камень — и едва не упал. Это сразу напомнило: при всех прочих проблемах надо ещё следить за дорогой… Нo уже и осталось недалеко до поворота налево, на одну из крупных городских магистралей, улицу Мира (названную так сразу после окончания войны); и хотя этот её короткий квартал можно было пройти дворами, затем их ожидал ещё более короткий, но самый рискованный отрезок пути — по краю Вокзальной площади, где дворами хода не было; и лишь оттуда они наконец попадали на нужную им Вокзальную улицу, что чуть наискось вдоль рельсовой дороги выходила к диспетчерской. И Джантар почувствовал, как ему не хочется идти там, по площади, на виду со стороны вокзала — но увы, иного пути не было…
— …Теперь дворами по той стороне, — сказала Фиар, едва они вышли на перекрёсток с неожиданно тёмной улицей Мира. — Быстро, пока никого…
Перебегая улицу, Джантар успел окинуть её взглядом в обе стороны, убеждаясь, что и здесь их как будто никто не видел; и вместе со всеми свернул в тёмный двор по правой стороне, пытаясь подробно вспомнить топографию этой части города и найти более безопасный путь. Но нет — это, кажется, была единственная дорога туда, да и какого-то иного способа покинуть город вовсе не приходило на ум…
— …Тут не пройти, — сказала Фиар, когда в очередном промежутке между домами путь преградила высокая решётчатая ограда, на которую падал, вырывая её из тьмы, свет фонаря с площади. — Придётся идти на свету.
— Но теперь взрослого изображать буду я, — Итагаро, не встретив возражений, взял у Донота свёрток одежды и принялся разворачивать. — Мне же придётся подойти к диспетчерской… А тут только одежда, без обуви?
— Сам не понимаю, — растерянно ответил Донот. — Я как будто брал всё вместе. И ничего не ронял по дороге…
— Об этом думать уже некогда, — сказала Фиар. — Надевай, что есть, и пойдём.
Едва Итагаро не без труда натянул взятую из морга одежду, и они вышли из тёмного двора на тротуар по краю площади, Джантар почувствовал себя вовсе неуверенно. Правда, здесь, с этой стороны, площадь была пустынна, но слева в её центре был большой сквер, а за ним — здание вокзала; и хотя сейчас (если только верно определили время), прибытия или отправления пассажирских поездов ещё долго не ожидалось, и не должно было быть больших толп людей — стоило и одному заподозрить неладное… Джантар с трудом заставил себя идти спокойно, не ускоряя шага — хотя они и так шли быстро, торопясь пройти этот участок скорее. Но и после того, как, миновав его, свернули в темноту улицы — он не мог чувствовать себя в такой же, пусть относительной, безопасности, как прежде: прошли там, где кто-то мог видеть…
— Но если нас сейчас видели… — Талир тоже подумал об этом.
— Что уже сделаешь, если видели… — ответил Итагаро. — Риск, конечно, есть. Но я вот думаю — подойти к диспетчерской вместе с тобой. Я могу связаться только с компьютером — не считая особых, стрессовых ситуаций — а ты слышишь мысли людей…
— Осторожно, выбоина, — предупредил Талир. — И там дальше тоже… Давайте идти прямо по мостовой. Ну и дороги здесь… И не зря ли идём туда? Не проще настроиться на первого попавшегося работника дороги, и из его мыслей узнать: где стоят какие вагоны, куда направляются? Пройти вдвоём нам с тобой, и так всё узнать? Ищут же не двоих, а группу из восьми или девяти человек — смотря, числится сам врач, сопровождающий больных, тоже в розыске или нет…
— Из мыслей случайного человека ещё что-то не так поймём. И он может не всё знать. А там компьютер… И как пройти: я во «взрослой» одежде, но без обуви, а ты — в рубашке и плавках? А это же не Тисаюм, это — Кераф. Хотя подожди… — забеспокоился Итагаро. — Я уже не уверен: точно диспетчерская выходит во двор жилого дома? Вдруг за давностью не так помню…
— Куда деваться, — ответила Фиар. — На месте увидим. Хотя помню, я сколько раз видела из окна вагона, и всё удивлялась: рельсовые пути, диспетчерская, и рядом — двор жилого дома. И ограда такая, что перелезешь запросто…
— Тем лучше. А я уже стал сомневаться: это здание нам нужно, или дальше по тропинке. Хотя и ограда — между диспетчерской и двором…
— А то, что дальше — какой-то склад, — добавила Фиар. — Давно ты здесь не был…
— Ветки на дороге… Или проволока… — уточнил Талир, когда то, что он отбросил, упало в стороне с металлическим звоном. — Ладно, идём дальше. Осторожно, ещё выбоины… Ну и обстановка здесь! Брошенные стройки, не убран мусор, почти непроезжие дороги… Хотя в ожидании краха цивилизации что и зачем ремонтировать… — печально вздохнул Талир. — И это в Керафе…
— Представьте тогда тот же Нмарваг, — так же печально добавил Минакри. — Или даже Алаофу…
— И то спокойно прошли, — сказал Талир. — С ночными прохожими бывает всякое. И та же полиция не разберётся…
Дальше опять шли почти молча — лишь Талир время от времени нагибался, отбрасывая очередную ветку или проволоку, или шёпотом давал знать, как обойти очередную выбоину… И всё более чувствовалось: они уже приближались к грузовой станции. Темнота впереди обрывалась яркой полоской света, за которой улицу почти сразу перекрывали наискось борта грузовых вагонов; откуда-то слева, из-за погружённых во мрак домов и деревьев — доносились металлический лязг, звуки работы механизмов, в отдалении звучали голоса, усиленные громкой связью… И до Джантара вдруг как-то и на эмоциональном уровне стало доходить: что задумали, что собрались сделать…