Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема
И правда: ему казалось, что при свете дня отсюда уже должна открываться панорама окраин, взбегающих по склону холма — а тут лишь где-то далеко впереди поднимались редкие неяркие цепочки огней. Странно… И затем вскоре — дорога должна была пройти мимо одного из заводских корпусов, совсем близко подступающего к ней, и его тускло освещённые фонарями огромные мрачные полукружия (так вспоминалось Джантару) — скрыть и окраины, и даже часть небосвода над ними… Но пока заводские корпуса тянулись лишь слева, а далёкие огни впереди приближались медленно, будто были намного дальше, чем ожидал Джантар… Неужели они могли ошибиться дорогой — и ехали не к нужной им окраине Керафа? Хотя и никакой другой похожей дороги здесь, кажется, не было…
— А здесь не попробуешь сам? — предложил Донот, имея в виду управление автобусом. — Это твой город, я его не знаю. И Итагаро, и Фиар — уже не всё помнят. А ты тут постоянный житель…
— Стоит ли? — усомнился Джантар, хотя мгновение назад готов был согласиться. — Опять надевать чью-то рубашку на случай чего? И осталось совсем немного… («Если правильно едем», — не решился добавить вслух Джантар.)
— И как люди это носят… Меня такая одежда просто душит, — признался Донот. — Не знаю, как бы я себя чувствовал в ней весь день… А так — «за взрослого» у нас побывали Герм, Итагаро, Фиар… Потом, когда ты спал, — объяснил Донот. — Да я и той ночью снимал на время — а то был момент, ещё прожёг бы ненароком. Сам понимаешь: такая аура — и такая одежда. Будто не даёт выхода какой-то энергии, держит вокруг тела заряд и не пускает. Не знаю, может ли на самом деле плотная материя сдерживать ауру — но ощущение такое…
— Понимаю, — ответил Джантар, — но если бы в этот момент опять остановили?
— Пришлось бы срочно натягивать на себя. Хотя в ней и автобус вести трудно: сковывает движения. А водителю достаточно рубашки — его ниже пояса не видно. До сих пор так и ехали…
— И я надевал чью-то, когда пробовал себя в качестве водителя, — вспомнил Джантар. — У меня тут своей нет. Осталась в Тисаюме…
— И оказывается, как легко научиться… — сказал Донот. — Сколько всего дети могли бы знать и уметь, если бы взрослые не запрещали… Долго ещё ехать?
— Уже недолго, — с облегчением вздохнул Джантар, наконец увидев высокую стену с полукружными арками перекрытий, будто выплывшую в слабой свете фонарей из ночного мрака. — Видишь, уже и завод по правой стороне… Но где лучше свернуть: сразу, или на втором повороте… — задумался он. — На втором. А то сразу — новостройки, и дорога не очень ровная….
— Как там, где ты как раз сел за управление? — напомнил Донот.
— Что-то похожее, — признался Джантар (вспомнив момент, когда автобус под его управлением оказался на временном объезде мимо закрытого на ремонт участка дороги, и с трудом удалось вывести его оттуда без серьёзных последствий… Правильно ли они тогда, на пустынной предвечерней дороге, решили — что навыки водителя в случае чего понадобятся всем? Хотя и кто мог знать, что попадётся такой участок… И что думать об этом: они уже добрались до Керафа, ехали окраинной улицей, что так и называлась — Заводская… Добрались, ни разу больше никем не остановленные, не встретившие ни одной конвоируемой колонны, и даже — молитвенной процессии или сборища. Во всяком случае — настолько помнил Джантар за время, когда не спал)…
Промышленная зона кончилась, первый поворот направо остался позади — и по левую сторону потянулись старые двухэтажные дома с местами облетевшей отделкой, а по правую — вслед за большим сквером открылось четырёхэтажное здание (где, как вспомнил Джантар, и располагалась организация, ведающая тренировочными лагерями. И он даже вздрогнул, увидев: там, несмотря на позднее время, в некоторые окнах горел свет, и по матовому фону стёкол двигались чьи-то тени. И подумал, правильно ли сделали, не свернув на том повороте… Хотя двор за высоким забором из вертикальных прутьев, со смутно черневшими тренировочными сооружениями — был тёмен и как будто пуст. И всё же эти яркие окна среди ночи — теперь, после всего случившегося, не могли не встревожить, не напомнить: пусть они и добрались, но как и в каком качестве)…
— Мальчики, это уже Кераф? — отвлёк его полусонный голос Фиар. — И вы меня не разбудили? Я хотела увидеть, как будем въезжать в город…
— Въехали с окраинной, пригородной дороги, — объяснил Джантар. — Через промзону…
— И будить тебя не хотели… после той истории, — добавил Донот. — Ах да, Джантар, не знаешь… Ты опять заснул после своего первого водительского опыта, а тут — авария на дороге. Два смятых автомобиля, трое убитых, один раненый. А уже совсем темно, и вокруг, кроме нас, никого… Только на горизонте — огни какого-то небольшого города, но разве мы знаем, где там ближайшая больница? И появиться там — сразу объяснять что-то о себе… Но мы остановились, Герм и Фиар сделали, что могли — и всё равно он остался в довольно тяжёлом состоянии: внутренние кровотечения, переломы… И мы быстро поехали вперёд, вызвали с уличного аппарата связи аварийные службы на трассу, — продолжал Донот, уже подводя автобус к перекрёстку, — а сами поехали дальше… Теперь направо или налево?
— Направо, — как-то механически ответил Джантар, ошеломлённый рассказом Донота. — Улица Ветафомисская… И вот, значит, что проспал…
— Такое и проспал, — подтвердил Донот, плавно вводя автобус в поворот вокруг широкой площади с монументом в честь победы войск правительства Фаалокра над уиртэклэдскими националистами и освобождения от них Керафа. («И казалось, это-то была последняя война, — с горечью подумал Джантар. — Больше не будет ничего такого…») Здесь начинался почти незаметный пологий подъём к вершине холма, где и находился дом Джантара, и та неохраняемая стройка. — И потому мы так задержались. Хотя возможно, и лучше, что въезжаем в город так поздно: мало кто видит…
«Да, и запутываемся всё больше… — с внезапной полуоглушённостью подумал Джантар. — Раненого опять пришлось оставить на дороге, пусть и оказав помощь. А ещё эти тени за окнами…»
— А что делать? — как-то неожиданно будто ответил он себе. — Да, формально неправильно. А правильно — когда человек остаётся на месте, ждёт полицию, и его же хватают как виновника? Или как однажды кто-то повёз раненого в больницу — патрульным автомобилем дорожной полиции, что в темноте сразу не заметил… И хотя раненый сам был полицейским — почти год тянулось следствие, пока удалось как-то обосновать: в данных обстоятельствах — не такой уж грех! И в таких случаях всегда вспомнишь подобное… И страшно сделать доброе дело: вдруг потом отвечать как за преступление? И кому легче от формально установленной справедливости — потом, когда жизнь уже поломана? Вот и выбирай, кто меньше рискует: раненый, на котором точно нет вины — или ты, ведь сразу не скажешь, что на тебе её нет…