Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Взрослых лошадка не особо интересует: что мы, лошади не видали? А вот девочка подсматривает издали. Она точно определила, что лошадка не простая. Как из шести частей собрана, каждая сама по себе, но стараются выглядеть единым целым.
К девочке присоединилась подружка, та тоже не замечает простых вещей, зато всех мальчиков в округе знает по именам.
Алевтина приобняла возницу, чмокнула в щёку, затем заскочила на сено. Кандид устроился на перекладине между бортов, собрал вожжи, причмокнул губами, и покатила телега, ям и уклонов не видя, как по воздуху. Волшебная русская культура и тут прижилась, в столице редко показывается. Там опасно: враги русов окопались всюду, не свети.
Тут уже и дурак заметит: дорога не для такой телеги. Куст не куст, бугор не бугор – идёт прямо, не разбирая знаков. Знаки свои, понятные не каждому; забреди гаишник – так и не заметит.
Кандид поглядывал через плечо на пассажирок, не торопил с разговором.
– И каких новостей желаешь?
– Вернулась – уже хорошо. Американцы уже статью читают, как русские скупают в Пакистане зелёное стекло.
– Что-то рановато. Завтра, поди, только выйдут газеты. Или ты завтрашние научился читать?
– Читать – ещё нет, а видеть вижу.
Алевтина пересела поближе, прижалась щекой к его спине.
– А буквы чьи?
– Латинские. Но стоит прихлопнуть в ладоши – в наши превращаются. Мне зачем всю статью читать? Два-три предложения, где суть. – Он привстал чуть, огляделся. Вроде, чужих не видать. – Камни у тебя?
– Вот о них и хочу просить. Ночью устроим одному майору прогулку. Он сдал их в сейф. А у сейфа есть хозяин. Обоих придётся потревожить.
Кандид помассировал шею – как работы привалило. Понимай так: надо – значит, надо.
– Поможешь? И Авана поучаствует, ты присоединишься?
Жена молодая имела свои планы на ночь.
– Вдвоём не справитесь разве?
Алевтина всё прекрасно понимала. Молодая жена хотела бы оградить мужа от других забот, которые не касаются семьи.
– Как знаешь. Справимся, конечно, но где ещё ты обучишься возвращать отнятое. – Гостья развернулась к молодухе, уставилась – глаза в глаза.
– Как захочет Кандид.
– Вот и договорились. Сама поймёшь, чем нас больше, тем меньше усилий на каждого. Стой! – Алевтина привстала на колено, изучая полянку справа. – Думала, в глушь их затащить, а это место тоже подойдёт вполне.
Кандид натянул вожжи, хотел помочь спуститься дамам, – они сами спорхнули, пошли осматривать поляну.
Он развернулся к лошадке, похлопал по крупу.
– Свободны! – Рукой коснулся телеги. – Вы тоже.
И рассыпалась конструкция на глазах. Рукоеды с рукожопами, повизгивая от удовольствия, рассыпались горохом, пустились вскачь по траве и кустам. От внимания Алевтины момент не укрылся.
– Хорошим дрессировщиком стал. Потом расскажешь, как добился послушания.
Авана осмотрелась на месте, попыталась проникнуть в замысел задачи. Сюда будут приглашены двое из Москвы, приглашены ночью, когда больше спят, чем бодрствуют. И против их воли, – сами напросились. Не бери чужого – будешь спать сладко.
Алевтина повелевала безымянными пальцами, наводила волны, как краску, слой за слоем, картина менялась до неузнаваемости. Вместо рядовой рощицы по правую руку, в минуту появились корявые стволы деревьев-мучителей. Только бы не настоящих палачей призвала, подумала Авана. Это те, кто в своих страстях удержу не знал при жизни, утратил человечий облик.
С двух сторон выкатились пни. Под перстами ведуньи, они стали карабкаться друг на друга, каждый хотел занять позицию повыше. Со стороны казалось, дай волю, они вырастят подобие мечей и сойдутся в кровавой битве.
– Прекратите баловство. Хватит обоим – берите правую и левую стороны, все будут довольны.
И вот из двух колод, сперва сросшихся намертво, потянулись вверх, вниз и в стороны сучья, в руку толщиной. Примерно так надуваются узкие, фигурные шарики. Ростовые части разгадали незримый проект, который сидел в голове Хозяйки, воплощали споро и в полном объёме. Такое случается и со строителями: строили, строили, закончили и вышли глянуть, что получилось: «Мать честная! Это поставили мы?»
Трон выглядел убедительно, подлокотники и ступенька для ножек – царский, двух мнений быть не может. В изголовье подобие купола. Это на случай, если короны заказчица не раздобудет. У Леса, наверняка, есть экземпляры, чтобы сдавать в аренду. И размеры в вершках, а не в сантиметрах, как ныне модно.
Алевтина обошла вокруг, в поисках недочётов. Строители так и норовят спихнуть объект с недоделками, – их ждут другие, с премиями и далеко отсюда. Потом остановилась у фасада. Тут и говорить не надо: здесь сядет моя попа, так что, будьте добры…
После мелкого ремонта, она провела ладонью по части посадочной, бровью не повела, коснулась подлокотников. Бывшие пни издали утробный звук: «Ну?»
– Сойдёт. Они прибудут, надо чем-нибудь удивить.
«Угу».
– Мы тебе пока не нужны? – Кандид не рискнул подходить близко, – в азарте подготовки она могла и его пристроить к трону, не заметив.
– Как хлынут сумерки – жду!
Она была в своей стихии, ей лучше не мешать. Всего не предусмотришь, но яму перед троном – обязательно, это автоматически прописывается в любом варианте. Трава в человеческий рост отлично скроет препятствие. Сегодня, скорей всего, яма не потребуется, но по другому никак. Лес не одобрит – помощи не жди. Обычно лешие считаются гвоздём программы. У них деревья с корнями вырываются из тверди, летают через головы, крушат всё, что под тяжесть угодит.
Алевтина поднесла пальчики к губам, стала прикидывать: луну заказывать? В её практике был случай, когда сдохли батарейки, в самый ответственный момент.
Из чащи послышался треск сучьев. Уже доложили, ничего в Лесу не спрячешь. К трону вскоре вышел смотритель, с вечной торбой за плечами.
– К скольки луна нужна? И с какой стороны?
– Я пока не решила. Мы собьём их с толку в любом случае, так что и не важно, с какой стороны. – Алевтина легко взошла на ступеньку, развернулась и вросла. Трон под ней задышал, внося последние поправки. – Пусть заглянет с севера.
– Это будет дороже.
– Я не ослышалась?
– Шучу. С севера, так с севера. Твои гости всё равно ночью не смогут ориентироваться.
– Главное –